Главная > Эпистолярий > Алфавитный указатель переписки

Маршак С. Собрание сочинений в 8 томах.
Т. 8. - М.: Художественная литература, 1972.


Письма С.Я. Маршака
Л.К. Чуковской

1

Письмо № 71, с. 106-108.

Лебяжье, Балтийская ж. д., 14 августа <1928 г.>

Дорогая Лида,

Только вчера получил Ваше письмо1. Очень рад, что Вам хорошо в Нижнем. Побывайте, если еще не были, на крепостной стене. По ней можно обойти вокруг всего города.

К 26-му буду ждать Вас. Теперь о Вашем рассказе2. Евгений Львович3 передал Вам мои замечания. Я очень жалел, что не мог поговорить с Вами непосредственно. Сейчас мне трудно восстановить впечатления. Но, во всяком случае, работать над рассказом стóит (даже при новом "методе работы").

Нужно только, чтобы случай показался удивительнее или смешнее или трогательнее. Ведь рассказ маленький - тем сильнее должна быть его тенденция.

Ощущение уюта и покоя в вагоне, пока все благополучно, и железнодорожного ужаса и хаоса, когда пассажир нарушает неумолимый порядок, - должно быть резче. Это может быть достигнуто простыми и спокойными средствами.

Попутчиков Вашей героини не подавайте сразу пачками (они сливаются), а лучше порознь одного за другим. При первом знакомстве до отхода поезда они обыкновенно кажутся злыми и беспокойными; их самих и их вещей кажется страшно много. Потом, когда поезд трогается, все утрамбовывается; становится просторно и уютно. Прежних людей и узнать нельзя (как Вашу даму, когда она сняла шляпу). Начинаешь понимать, кто кто. Первый чай и свеча в фонаре все изменяют. В вагоне появляется свой уклад жизни, свой порядок - как в жилом доме. Вот почему, если попадешь по ошибке не в свой вагон, даже не в свое отделение, - все кажется чужим, не таким. Запах не тот.

Только описывая наружность людей (даже случайных), не полагайтесь на силу таких характеристик, какие Вы даете пассажирам (человек со сросшимися бровями и проч.). Это равнодушные характеристики. Черты, действия, слова каждого лица должны быть находкой, а не чем-то более или менее равнодушно выдуманным или сочиненным. Строгие требования? Не очень. Вам это удается иногда (в "Тарасе")4. Разговоры в вагоне могут быть не праздными (для Вас в отношении главного действия). Эти разговоры (о случаях на жел<езной> дор<оге>, об опозданиях, катастрофах и проч.) могут подготовить то настроение, которое нужно будет, когда девочка потеряет свой вагон и попадет в другой поезд. Понимаете?

Возвращение девочки в свой вагон (если Вам удастся дать его раньше) будет очень радостным для читателя. Если попутчики станут нужными и живыми, расставание с ними в Одессе тоже не будет случайным эпизодом, как у Вас. Вообще ничего случайного, равнодушного, безразличного быть не должно.

Очень жалею, что пишу все это по памяти, не имея рукописи перед глазами. Тогда мои замечания были бы точнее и убедительнее.

Савельев5 отвечает мне на письма, но всегда злит меня формальностью и негативностью ответа. Бог ему судья. Работать ему, бедняге, приходится много. Ведь он почти один. Очень странное письмо получил я от Введенского6. Он удивлен, что я недоволен и последним вариантом "Кто", и пишет, что все сделано "по моим указаниям". Так может говорить только портной. Ведь "по указаниям" можно разно сшить. Ведь правда? А вещь его все не вытанцовывается, хотя я и очень верю в его талантливость.

А у Вас рассказ выйдет. Вы умная девочка.

Я каждый день работаю - пишу, перевожу. Трудно приниматься за писание после почти трехлетнего безделия (в отношении моей собственной работы эти годы были почти пустые). Собираюсь себя перевоспитывать и учиться, учиться. Только бы не задавила меня осенью редакционная работа. С ужасом думаю об этом.

Прощайте, голубушка. Пишите.

Ваш С. Маршак

______________

1. Письмо Л.К. Чуковской не сохранилось.  ↑ 

2. Речь идет о рассказе Л. Чуковской "Ленинград - Одесса", выпущенном отдельной книжкой в 1929 году (Гиз, М. - Л.).  ↑ 

3. Е.Л. Шварц в то время работал в редакции детского отдела ЛенОгиза.  ↑ 

4. Имеется в виду "Повесть о Тарасе Шевченко", над которой работала Л. Чуковская в то время (напечатана в 1930 г.).  ↑ 

5. Л. Савельев - писатель, в то время редактор ленинградского отдела детской книги Гиза.  ↑ 

6. Книжка А. Введенского "Кто" в то время готовилась в редакции к изданию; вышла в свет в 1930 году.  ↑ 

2

Письмо № 86, с. 132-134.

Capo di Sorrento, 27 мая 1933 г.

Дорогая Лидия Корнеевна,

Вы задали мне трудную задачу, прислав мне на отзыв критическую статью о книгах "Две жизни Госсека" и "Хаусорн"1. В статье 34 страницы, а времени Вы мне дали очень мало. Я и так не знаю, поспеет ли мое письмо с замечаниями к 5-му - ко времени верстки. Я очень торопился и поэтому не уверен, что мои замечания принесут статье существенную пользу. Все же я просидел над этим делом три дня и совершенно позабыл, что за окнами растут лимоны, а за воротами пробегают лошади, украшенные лентами и перьями. Это напомнило мне времена хорошей редакционной работы. Зная, что у авторов времени мало, а исправлять статью очень трудно, я попытался в некоторых случаях изменить редакцию фразы - там, где мысль мне казалась неточно или неясно выраженной. В статье много хорошего и правильного. Но иногда переход от одной части к другой неудачен, то есть получается отрывистость - так, например, вступление не связано (слабо связано) с дальнейшим. Бывает и так, что какая-нибудь мысль (например, о книжках, которые пишутся непрофессиональными литераторами, или о том, что детскую книжку надо писать настолько просто и монументально, чтобы ее понял неподготовленный ребенок, и что эта простота и есть литературное качество, мастерство) - такая мысль в статье обычно предшествует поясняющим ее примерам и потому кажется сложной и не совсем даже ясной. Я попытался в замечаниях упростить и конкретизировать такие места. Отнеситесь к моим поправкам критически, а там, где можете, найдите лучший вариант. По замечаниям моим Вы поймете, какие места мне казались неудачно сформулированными, сбивчивыми или расплывчатыми. Советую Вам исправить все в рукописи, переписать, прочитать вновь, чтобы увидеть, стало ли лучше и не исчезла ли последовательность, а потом уж править в корректуре. Мне кажется, что главное достоинство статьи, которое читатель должен почувствовать, заключается в том, что авторы искренне стремятся к повышению качества детской литературы и что они люди, имеющие непосредственное дело с детской книжкой. Тем более надо воздержаться от некоторых резкостей по отношению к разбираемым книгам. (Например, в заключении той части статьи, где говорится о второй книге.) Если, скажем, Вы говорите, что книга безграмотна, Вы можете доказать это цитатами. Но если Вы утверждаете, что книга скучна, - как Вы это докажете? Один скучный абзац еще не докажет "скучности" всей книги. Там, где говорится о "послесловиях" и о дополнительных "разговорах" в "Жизни Госсека", я не удержался от того, чтобы не предложить Вам стихи, а дальше говорю о Пифии и т. д., но, может быть, это усилит резкость тона, а потому лучше этим, пожалуй, не воспользоваться. Рецензия должна быть остра, но не резка. Я уверен, что редакция, выпустившая книжки, очень обидится. Что касается заключения статьи, то оно может быть еще короче. Вроде: "Мы рассмотрели две книжки. Одна из них написана человеком, неискушенным в литературном мастерстве, другая - профессиональным литератором. Обе книжки чрезвычайно показательны для нашей детской литературы, где наряду с хорошими, а иногда и отличными книжками, выпускаемыми и в Москве и в Ленинграде, до сих пор еще преобладает либо протокол, голая схема, неспособная воздействовать на чувства и воображение читателя, либо псевдохудожественная книга, смесь декламации с тем же протоколом. Ни того, ни другого нам не надо. Мы должны требовать повышения качества детской литературы".

Мне кажется, так лучше. Где-то в первой части статьи следовало бы сказать немного больше и теплее об авторе первой книги. Ну, устал, не могу больше писать. Спасибо за подробное письмо2. На днях на него отвечу. А Вы пишите. Привет всем авторам статьи. Когда получите это письмо, телеграфируйте, я буду знать, что не опоздал к сроку. Что касается подписей, то думаю, что довольно одного А. Углова и Л. Чуковской, или только Углова, или только Л. Чуковской.

Попросите наших редакторов писать мне. Буду очень благодарен. Корнею Ивановичу скажите, что второе его письмо получил, был рад и на днях отвечу.

Жму руку.

С. Маршак

Поклонитесь Самуилу Мироновичу3 и Самуилу Борисовичу4. Когда возвращается Желдин?5 Кланяйтесь от меня Будогоскому6, Шварцу7.

______________

1. Л. Чуковская прислала коллективную статью Т. Габбе, З. Задунайской, А. Любарской и Л. Чуковской "Не так и не то (Заметки о детских книгах)", в которой критическому анализу были подвергнуты две книги для детей, выпущенные издательством "Молодая гвардия": Гарри Айзман, Хаусорн, М. 1932, и М. Гершензон, Две жизни Госсека, М. 1933. Статья была напечатана впоследствии в июльском номере журнала "Звезда" за 1933 год.  ↑ 

2. Письмо Л.К. Чуковской не сохранилось.  ↑ 

3. С.М. Алянский, заведующий производственным отделом ленинградской детской редакции.  ↑ 

4. С.Б. Асиновский - заведующий редакцией детского отдела ЛенОгиза.  ↑ 

5. Л.Б. Желдин - директор ленинградского отделения издательства "Молодая гвардия", в состав которого входил в то время отдел детской книги.  ↑ 

6. Э.А. Будогоский, художник, в то время заведовавший оформлением книг в редакции.  ↑ 

7. Е. Шварц, писатель, в то время работал в редакции журнала "Еж".  ↑ 

3

Письмо № 98,
З.М. Задунайской и Л.К. Чуковской, с. 145-146.

Кисловодск, санаторий им. Дзержинского,
13 августа 1935 г.

Дорогие Зоя Моисеевна и Лидия Корнеевна,

Вероятно, другие редактора уехали в отпуск и Вы сейчас одни в редакции1. Вероятно, у Вас сейчас много дела. Но все-таки соберитесь написать мне несколько строк. Что у нас в редакции? Делаются ли рисунки к "Солнечному веществу"?2 (Кстати, есть ли ответ от "Года Семнадцатого"?)3

Я хотел бы еще проверить текст, хотя он и так хорош. Думаю, что успею проверить по возвращении. Готовы ли примечания? Читаются ли книги и ведутся ли переговоры по плану 1936 года? Работает ли З<оя> М<оисеевна> с Богданович?4 Что Мильчик?5 Попросите М.П. Бронштейна, Ильина и кого еще возможно продолжать думать о плане 36-го года.

Работает ли <Шавров> над сказками?6 Кто из авторов бывает сейчас в редакции?

Как Ваше здоровье и здоровье Ваших дочек? Где они - на даче или в городе?

Куда поехали в конце концов Александра Иосифовна и Тамара Григорьевна?7 Хорошее ли место выбрали для отдыха?

Очень поклонитесь от меня <...> Освенской8, Тоне Гараниной9, Майслеру10. Вернулся ли Петров?11

Я в первые недели больше лежал, чем ходил. Сейчас начинаю выползать и даже работать. Понемногу перевожу английские народные баллады12.

Как всегда во время отдыха, немного тоскую. Вы знаете, после всей редакционной сутолоки немного странно остаться в одиночестве и без дела.

Ну, пишите мне. Крепко жму руки.

С. Маршак

______________

1. Письмо адресовано двум редакторам ленинградского отделения Детиздата.  ↑ 

2. Книга М. Бронштейна "Солнечное вещество" была иллюстрирована художником Н. Лапшиным.  ↑ 

3. С.Я. Маршак послал рукопись книги М. Бронштейна альманаху "Год XVII", издававшемуся под редакцией А.М. Горького. Она была напечатана в "Годе XVIII", вып. 8, М. 1935, с предисловием С.Я. Маршака "Повесть об одном открытии".  ↑ 

4. В это время шла работа над книгой Т. Богданович "Горный завод Петра III" (Детиздат, М. - Л. 1936).  ↑ 

5. И.И. Мильчик, участник двух революций; в это время редактировались первые главы его автобиографической повести.  ↑ 

6. К.Б. Шавров, редактор ленинградского отделения Детиздата, знаток фольклора народностей Крайнего Севера, работал над книгой северных сказок. Книга "Олешек золотые рожки. Сказки северных народов в обработке К. Шаврова, под общей редакцией С. Маршака" вышла в свет в 1936 году.  ↑ 

7. А.И. Любарская и Т.Г. Габбе - редакторы ленинградского отделения Детиздата.  ↑ 

8. А.А. Освенская, редактор.  ↑ 

9. А.В. Гаранина, работник производственного отдела.  ↑ 

10. М.М. Майслер, заведующий редакцией.  ↑ 

11. Ю.Н. Петров, художник, заведующий оформлением книг в редакции.  ↑ 

12. В 1936 году был опубликован перевод баллады "Король и пастух" (новый вариант), в 1937 году - "Баллада о мельнике и его жене" (см. т. 4 наст. изд.).  ↑ 

4

Письмо № 127, К.И. и Л.К. Чуковским, с. 174-176.

Москва, 20 марта 1942 г.

Дорогие Корней Иванович и Лида,

Пишу Вам всего несколько слов, так как тороплюсь отправить письмо.

Очень хотел бы знать, как Вам живется, здоровы ли Вы, чем заняты.

От Туси и Шуры1 я получил письма. Они пережили и переживают еще очень трудные дни. Около месяца тому назад Союз писателей отправил вместе с другими продуктовыми посылками, предназначенными для писателей, небольшую посылочку Тамаре Григорьевне. Она пишет, что это почти спасло ее и ее большую семью (мать, отчима, бабушку, тетку, семью брата Миши). Кое-что из полученного она уделила и Шуре. А недели две тому назад опять были отправлены посылки, и на этот раз Шуре были посланы продукты отдельно. Кое-что из продуктов и лекарств присоединил и я - к сожалению, не так много, как хотелось бы. Шура очень истощена, ее взяли на поправку в госпиталь. Туся, и сама обессиленная, донесла до больницы ее вещи.

Туся пишет, что она (Туся) очень постарела и похудела, - по ее словам, стала тоньше, чем была когда-то Зоя2.

Обеим им - Тусе и Шуре - послан отсюда вызов. Их приглашают для работы над детской хрестоматией "Двенадцать месяцев", которую издательство намерено выпустить. Но удастся ли им скоро выехать и возможно ли будет устроиться им здесь, еще неизвестно. Да и поправиться здесь им будет трудно, а они обе очень истощены. Тусю вызвали вместе с отчимом и матерью, без которых она, конечно, никуда не поедет.

Шуре, я думаю, лучше всего поехать в Свердловск к ее тетке, которая, конечно, позаботится о том, чтобы подкормить и поправить ее. А вот куда поехать Тусе с родителями, я еще не знаю. Очень хотелось бы, чтобы они окрепли и отдохнули после такой трудной зимы. Как они жили - и представить себе трудно.

Когда узнаю что-нибудь о них, напишу Вам.

Шуре очень помогал в трудные времена ее сослуживец Макогоненко3, - Ваш приятель, Лида. Он, очевидно, очень хороший человек.

Говорят, что очень плохо чувствует себя Алексей Иванович4. У него, ко всем прочим бедам и трудностям, еще язва желудка. Очень жалко его.

Я живу здесь один, без семьи и Розалии Ивановны5. За мною, как за пушкинским мельником русалка, присматривает соседская домработница. Много работаю, устаю, беспокоюсь о своих, которые находятся так далеко от меня, но киснуть и распускаться себе не позволяю.

Пишите. Передайте мой привет Анне Андреевне6 и Марии Борисовне7. Как их здоровье? Скажите Анне Андреевне, что я с большой нежностью вспоминаю ее и наше долгое путешествие в холодном международном вагоне8.

Жму руки.

С. Маршак

Сейчас получил Вашу телеграмму9, Корней Иванович. Думаю, что Вам следует дать телеграмму в ЦК тов. Александрову и В.П. Потемкину в Наркомпрос. Указать на то, что обе - очень ценные работники.

______________

1. Письма Т.Г. Габбе и А.И. Любарской от 26 февраля 1942 года.  ↑ 

2. З.М. Задунайская.  ↑ 

3. Г.П. Макогоненко, литературовед, в то время работал на Ленинградском радио.  ↑ 

4. А.И. Пантелеев.  ↑ 

5. Р.И. Вилтцин.  ↑ 

6. А.А. Ахматова.  ↑ 

7. М.Б. Чуковская.  ↑ 

8. В конце октября - начале ноября 1941 года А. Ахматова и С. Маршак ехали в одном поезде из Казани в Среднюю Азию. С. Маршак и Л. Квитко устроили Анну Андреевну в своем купе международного вагона.  ↑ 

9. Телеграмма К.И. Чуковского (без даты): "Телеграфируйте возможность моего участия <в> ваших хлопотах выезда Тамары, Шуры. Чуковский".  ↑ 

5

Письмо № 269, с. 332.

Малеевка, 29 июля 1958 г.

Дорогая Лида,

Прочел Вашу статью1 и давно уже собираюсь написать Вам хоть несколько слов, но, к сожалению, у меня и здесь много спешного дела, не дающего мне передышки.

Во всем номере журнала только Ваша статья написана умно, сердечно, бескорыстно. Она дает меткие и точные портреты книг и портреты авторов.

Читая Ваш очерк, я невольно думал: какие хорошие были у нас книги - и какие разнообразные!

И Вам в полной мере удалось передать это разнообразие, удалось в каждой главе повернуть свой авторский стиль к той книге, о которой идет речь. А главное - что так редко бывает в критических и литературоведческих статьях, печатаемых в газетах и журналах, - температура Вашей статьи поднята до высоких градусов.

Такие статьи всегда вызывают либо горячее сочувствие, либо столь же страстную злобу. Ну да ведь нам не привыкать стать!

Кстати, как обстоят дела с изданием "Солнечного вещества?"2 Был ли у Вас разговор с Пискуновым?3 Перед моим отъездом он заверил меня, что незамедлительно прочтет книгу сам. Исполнил ли он свое обещание? Если "воз и ныне там", постараюсь сдвинуть его с места, когда вернусь.

Жму Вашу руку. Привет Корнею Ивановичу.

Ваш С. Маршак

______________

1. Статья Лидии Чуковской "О книгах забытых или незамеченных" (журнал "Вопросы литературы", 1958, № 2, стр. 42-71). В статье речь шла о книгах: Г. Белых и Л. Пантелеев, "Республика Шкид", Л. Будогоская, "Повесть о фонаре" и "Часовой", И. Шорин, "Одногодки", М. Бронштейн, "Солнечное вещество".  ↑ 

2. Книга М. Бронштейна вышла вторым изданием в 1959 году (Детгиз, М.).  ↑ 

3. К.Ф. Пискунов - директор Детгиза.  ↑ 

6

Письмо № 307, с. 377-378.

"Нижняя Ореанда", 8 декабря 1960 г.

Милая Лидочка,

Простите, что только сейчас удосужился Вам написать1. Но, сказать по совести, мне очень надоел самый процесс писания. Пишу я целые дни - даже тогда, когда светит солнце и блещет море. У меня очень мало сил, а мне так нужно кончить статью об Ильине2, которая дается мне трудно, - очень уж разнообразны темы его книг. Для того чтобы писать кратко, нужна энергия, а у меня ее нет. И при этом я всегда усложняю свою задачу. В этой статье мне хочется показать, чем отличается поэтическая книга о науке от лекторской и популяризаторской.

Сегодня получил письмо от Корнея Ивановича3 - такое милое, что оно заставило меня отложить работу и взяться за письма.

Он пишет, что Ваша книга "буквально гремит", хотя в печати пока еще отзывов нет. <...>

Когда будет ее обсуждение? Еще раз поздравляю Люшу4 и Вас за нее. Вы обе - молодцы.

Что с Шурочкой?5 Лучше ли ей? Когда она собирается в Москву?

Я задержался здесь еще на некоторое время. Во-первых, был немного простужен (о чем не говорите Леле6), во-вторых, здесь стоит великолепная погода, а в-третьих, мне очень бы хотелось закончить до отъезда работу. Не знаю, удастся ли.

Союз писателей всячески просил меня, если я не могу быть на пленуме, прислать мое "выступление" в письменном виде. Я что-то написал, но не знаю, хорошо ли и то ли, что полезно и нужно7.

До скорого свидания, Лидочка. Целую Вас и кланяюсь Люше.

Ваш С. Маршак

______________

1. Ответ на письмо Л.К. Чуковской от 26 ноября 1960 года.  ↑ 

2. Предисловие к трехтомнику М. Ильина, вышедшему в Гослитиздате в 1962 году. Статью С.Я. Маршака "Поэзия науки" см. в т. 7 наст. изд.  ↑ 

3. Письмо К.И. Чуковского от 3 декабря 1960 года. Ответ С.Я. Маршака - см. письмо № 306.  ↑ 

4. Е.Ц. Чуковская - дочь Л.К. Чуковской.  ↑ 

5. А.И. Любарская.  ↑ 

6. Л.Я. Прейс (Елена Ильина) - сестра С.Я. Маршака.  ↑ 

7. См. письмо № 305.  ↑ 

7

Письмо № 319, с. 389.

Москва, 30 марта 1961 г.

Дорогая Лидочка,

Я опять болен и вынужден диктовать эти строки1.

Фрида Абрамовна2 ко мне еще не обращалась. Конечно, я с удовольствием дам рекомендацию Ариадне Сергеевне.

Статье об Ильине не везет: вот уже четвертый раз работу над ней прерывает болезнь.

О Шуре3 и Анне Андреевне4 ничего не знаю. Шуре позвоню, когда хоть немного поправлюсь, а по поводу Анны Андреевны я говорил по телефону с заместителем Прокофьева. Он мне сказал, что Прокофьев дал приказ всему аппарату Ленинградского отделения заботиться о ней.

Мечтаю покинуть постель, кончить работу и уехать в Крым. А Вам желаю больше думать сейчас об отдыхе, чем о работе. Я по себе знаю, как хорошо работается, когда наберешься свежих сил.

До свидания, дорогая. Пишите мне.

Крепко целую Вас.

Ваш С. Маршак

______________

1. Ответ на письмо Л.К. Чуковской из Малеевки от 24 марта 1961 года; она спрашивала С.Я. Маршака, может ли он дать рекомендацию для вступления в Союз писателей А.С. Эфрон, поэтессе-переводчице, - дочери Марины Цветаевой.  ↑ 

2. Ф.А. Вигдорова (1915-1965), писательница, знакомая Самуила Яковлевича.  ↑ 

3. А.И. Любарская.  ↑ 

4. А.А. Ахматова.  ↑ 

8

Письмо № 332, с. 402-409.

"Нижняя Ореанда", 27 октября 1961 г.

Дорогая Лидочка,

Не писал Вам, так как меня и здесь наши издательства завалили корректурами. А ведь я их так просил дать мне все гранки и верстки до отъезда. Гослитиздат только сейчас спохватился и заменил все цитаты в статье об Ильине другими цитатами из книг, изданных Профиздатом, о существовании которых я и не знал (издание 1948-то года). Редакторы даже и внимания не обратили на то, что цитируемые места были и логически и музыкально связаны с моим текстом, который они без конца расхваливали и продержали у себя на столе более полугода. Теперь приходится ломать статью, которая и раньше отняла у меня много сил и здоровья. Получил я и верстку вступления к пьесам Тамары Григорьевны, и верстку моих собственных пьес ("12 месяцев" и "Горя бояться...") от издательства "Искусство". Эти пьесы пролежали в изд<ательст>ве года полтора.

Почему-то каждый раз, когда я приезжаю в Крым отдохнуть и полечиться, на меня сваливается срочная работа.

Целый день приходится сидеть за письменным столом, хоть я еще очень слаб.

Цитаты из книги Нейгауза превосходны1. Вы правы, они очень близко соприкасаются с моими мыслями.

Любопытно, что, когда я говорил о литературе с Игорем Ильинским (он приезжал в Ялту на два дня и был у меня в санатории), он тоже находил сходство между моими высказываниями и тем, что ему говорили его учителя. Это все больше убеждает меня в том, что у всех искусств общая основа и что только во время упадка они расходятся в разные стороны. Вспомните, как много общего было у Гоголя и Александра Иванова, у Пушкина с художниками и композиторами того времени. Бывает, впрочем, и незаконное сожительство искусств - например, в мелодекламации (и вообще в декламации) или в беллетристике, когда она вторгается в живопись, или в музыкальной живописи Чурлиониса2 и т. д.

Но довольно теоретизировать. Беда в том, что все эти корректуры помешали мне приступить к большой статье о Тусе3.

Вчера нам прислал очень хороший эскиз памятника Тусе ее двоюродный брат4. Кажется, памятник очень хорошо задуман. Это обелиск из светлого гранита ("чистой тески") или из "теплого известняка". В него вставлена небольшая плита из белого мрамора с Тусиным рельефом. Даже в черновом эскизе уже есть сходство, очень трогательное. Весь памятник пронизан скорбью, покоем и светом. Леля все эти эскизы привезет и покажет Вам.

Памятник - не утешение близким. Но нам, живым, дорого вещественное воплощение нашей памяти. Мне дорог барельеф на памятнике моего сына Яши, сделанный Саррой и Владимиром Лебедевыми. Даже и ушедшим нужен на земле какой-то дом. Нужен их близким.

Как хорошо, что памятник поручен одному из Габбе. Видно, всей этой семье присущи и талантливость и культура. Важно и то, что Михаил Руфинович знал и любил Тусю. Только бы он не медлил. Некоторая пассивность - тоже свойство этой семьи.

Теперь о присланной Вами главе5. Она превосходна, сильна, убедительна. В ней использован замечательный материал. Очень хорошо, что Вы показываете, как мало знают историю литературы Ваши оппоненты. Писатели всегда учились у писателей, как всякого рода мастера учатся у мастеров. Так и образуется традиция, без которой нет культуры. И очень верно, что способы этого обучения разнообразны. Это и критический разбор, и живая беседа об искусстве, и своевременная похвала, и указание на более сильные места в рукописи, а главное - воспитание мировоззрения и вкуса. А иной раз - даже просто дружеское объятие и поцелуй.

Замечательны у Вас примеры того, как нуждались самые крупные и самобытные мастера (Толстой, Тургенев) в том, чтобы написанное ими оценили другие - люди, которым они верили. И примеры того, как вредно писателю одиночество, как необходимо ему общение с другими литераторами.

В этом можно убедиться и по нашему личному опыту, по нашей редакционной работе. Не знаю, проявились ли бы таланты Житкова, Ильина, Пантелеева, если бы они не нашли в редакции друзей, слушателей, советчиков, единомышленников. Я уже не говорю о Бианки, Чарушине, Богданович, Савельеве, Данько. Для многих из них редакция была и консерваторией и санаторией. Т.А. Богданович надо было излечиться от олеографичности "Князя Серебряного", Данько - от налета эстетизма (недаром Горький хвалил ее "Китайский секрет"6 и бранил книгу о фарфоре для взрослых, вышедшую не у нас), Бианки - от безвкусицы и лжебеллетристичности; Хармсу, Введенскому, Заболоцкому - от внутрилитературной полемики и кружковой замкнутости.

В главе о работе редакции Вы ссылаетесь на опыт великих редакторов и режиссеров. Для того, чтобы некоторые поверхностные люди не сказали Вам: "Да, но ведь здесь дело идет всего только о детской литературе", - следовало бы четко сказать, что значит детская литература вообще и особенно в нашу эпоху и как трудно было строить эту литературу почти на голом месте (о ничтожности предреволюционной детской литературы говорил Горький, а Чехов писал (приблизительно): "У нас детской литературы нет, а есть собачья литература. Только о собаках и пишут"7. (А сам написал для детей "Каштанку" и "Белолобого"!)

А какие разнообразные задачи ставила перед нами работа в этой области. Это была литература, по крайней мере, на трех разных языках - дошкольном, младше- и средне-школьном и более старшем. Ведь эти читательские возрасты так различны. Много труда стоила Толстому работа над "Кавказским пленником" и четырьмя детскими книгами для чтения.

Да при этом редакция должна была работать в таких разных областях, как беллетристика, книги о науке и о технике. Тут была и физика (Бронштейн, Я. Дорфман), и биология (Пришвин, Бианки, Чарушин, Лесник и Вяч. Лебедев - книга о Мичурине), и книги по истории, а также по истории революции (<С.> Лурье "Письмо греческого мальчика", Т. Богданович, М. Новорусский "Тюремные Робинзоны", "Мальчик из Уржума" Голубевой, рассказы о Ленине М. Зощенко, "Штурм Зимнего" Л. Савельева, "Осада дворца" В. Каверина, "Танки и санки" и др. книги Олейникова, "От моря до моря" Ник. Тихонова). Для "Круглого года"8 мы работали над рассказами по русской истории Г. Блока и Андреевой. (Надо было создать исторические рассказы для младшего возраста!)

Не знаю, пригодится ли Вам то, о чем я здесь говорю. Да Вы все это и сами отлично знаете.

Но, может быть, говоря о разнообразии наших редакционных задач и методов, следовало бы проиллюстрировать статью примерами того, как шла работа с крупными мастерами и начинающими. Особенно там, где Вы говорите об аврале в редакции, надо бы подчеркнуть, что не было правки в работе с Бор. Житковым, А. Толстым, Л. Пантелеевым и др. Тут было каждый раз нечто индивидуальное.

Ал. Толстой. Совет дать вместо представленного им перевода живой пересказ (вместо Пиноккио - Буратино).

Н. Тихонов. Совет попробовать себя в прозе (ведь он путешественник, альпинист, а это в его стихи не входило).

Б. Житков. Горячая, дружеская встреча и совет записывать устные импровизированные рассказы ("Про слона", "Дяденька" и др.). Постоянные беседы о литературе - взрослой и детской.

Л. Пантелеев и Г. Белых. Почти не правили стилистически, чтобы сохранить юношеский почерк и документальность книги "Республика Шкид". Совет устранить в одной главе ритмическую прозу, чуждую всей книге.

B. Бианки. Пришел со стихами в прозе. Был очень огорчен отзывом на стихи. Потом обрадовался, когда понял, что у него есть путь в литературу. Работали с ним долго. Я помог ему найти форму, дал ему тему "Лесной газеты".

C. Михалков. Как Вы уже знаете, я посоветовал сделать "Дядю Степу" не смешной, а героической фигурой.

Вяч. Лебедев. Пришел со стихами "Как научиться рисовать". Выяснилось, что он недавно был в Козлове, близко знает Мичурина. Возникла идея книги о Мичурине, над которой я и Тамара Григорьевна долго работали. Книга много раз переиздавалась.

Проф. С. Лурье. "Письмо греческого мальчика". Совет заменить сомнительную и недостоверную беллетристику маленьким научным исследованием, которое бы велось на глазах у читателя. Почему известно, что мальчик жил в Египте? Почему же он пишет по-гречески? Чем занимался его отец? Какова была обстановка дома, где жил мальчик? Какая погода была в тот день, когда он писал письмо? На все эти вопросы можно найти точные ответы. Образец такого исследования (или расследования) - "Золотой жук" Эдгара По. Лурье только отчасти (к сожалению) принял советы редакции. А если бы принял полностью, книга получилась бы на славу. Ведь письмо-то было подлинное. Зачем же нужен суррогат беллетристики?

К. Меркульева. "Фабрика точности". Редакция расширила и углубила тему книги о Палате мер и весов, посоветовав автору показать, зачем нужен этот "часовой точности", что было бы, если бы все меры разошлись. Книга приобрела гораздо большее политическое и поэтическое значение.

В число познавательных книг рядом с книгами ученых входили книги людей разных профессий: подводного слесаря-водолаза, пожарного, красноармейца. Целую библиотеку о разных мастерствах создали Житков и М. Ильин.

Все это, Лидочка, Вам хорошо известно. Я хотел только подчеркнуть, что практическая редакционная работа все время заставляла нас решать проблемы жанра, языка и т. д.

Встреча с людьми разных специальностей и знаний сближала нас с жизнью. Мы не боялись самых смелых задач - например, создания политической книги для детей, столь ответственной, как "Рассказ о великом плане" или книги Савельева и Каверина об Октябре и т. д. Старая детская книга отставала и от жизни и от литературы на много десятилетий. Тут же надо было создавать самые злободневные книги - и при этом высококачественные. Это было решение важной проблемы.

А наряду с книгами такого рода мы считали не менее важной и увлекательной задачей работу над сказками для младшего возраста. Сказка - это концентрат разных витаминов - вроде молока для маленьких. В ней есть все элементы питания. Она учит говорить, мыслить, чувствовать. Но плохо рассказанная сказка - не сказка. Это поэтический жанр, требующий высокого совершенства.

Долго и бережно работали мы над маленькими сборниками сказок: "Олешек Золотые рожки" (особенно хорошо получилась сказка "Кукушка", которую потом издал под своим именем какой-то плагиатор, опустив имя Шаврова и мое), "Японские сказки" Н. Фельдман-Конрад, маленький сборник бр. Гримм в переводе А. Введенского. Почти все сказки были доведены в результате работы до стихотворной прозрачности, четкости и запоминаемости (особенно - "Бременские музыканты"). Позже Детгиз влил эти сказки в большой сборник, отредактированный куда менее тщательно.

Редактируя сказки, мы тоже решали серьезную задачу: как сохранить ритм и национальный колорит сказки, не ломая русский синтаксис, не теряя свободы и естественности повествования.

Повторяю: Вы все это знаете. Пишу так пространно, потому что нет времени написать короче.

Может быть, Вы ровно ничего из моего письма для своей работы не извлечете. Но важна самая сущность того, о чем я пишу. Редакционная работа должна быть глубокой, строгой, чистой, новаторской и точной, как научная работа. Тогда она открывает перед литературой далекие перспективы.

Я отдал этому делу много лет - вот почему не могу без волнения говорить о нем. Как-то Твардовский сказал мне, что после 50 лет я почему-то успел гораздо больше, чем до того. К 50-ти годам у меня еще не было ни Бернса, ни Шекспира, ни моих пьес, ни большинства статей. Все силы я отдавал редакции.

Да и Тамара Григорьевна, и Вы, и Александра Иосифовна9, и Зоя10 и Савельев отдали редакционной работе лучшее время жизни. Разве не так?

Когда Вы сдаете рукопись в печать? Увижу ли я еще ее, когда вернусь в декабре?

Есть ли у меня какие-нибудь замечания по поводу присланных Вами страниц? Очень немного.

В 1-й вставке в пятую главу, стр. 2-я, у Вас получились какие-то длинные и запутанные фразы. Невразумительно звучат слова "не то самое было сделано", повторяемые трижды. Есть и другие стилистические обороты, которые нужно еще проверить.

Очень интересны стихотворные редакторские замечания Жуковского на стихи Вяземского11. Это мало кому известно. Но для четкости я выделил бы курсивом или жирным шрифтом слова Жуковского. Ваша вступительная фраза к этим стихам недостаточно ясна и отчетлива.

По-моему, надо больше сказать в этой главе о работе Туси и других редакторов.

Во 2-й вставке в главу "Маршак - редактор" (2 стр.) не лучше ли сказать вместо "в том числе и дарование Маршака-поэта, автора "Почты", "Войны с Днепром", "Мистера Твистера" - "поэта, уже написавшего к тому времени "Человека рассеянного", "Сказку о глупом мышонке", "Почту", "Войну с Днепром", "Мистера Твистера" и т. д.".

Если оставить слово "автора", получится впечатление, что я только и написал эти три книжки. А в общем, Ваша книга после доработки стала еще глубже, интереснее, горячее. Вы - молодец!

Пожалуйста, напишите поскорее о здоровье Шуры и Любови Эммануиловны12. Если не трудно, позвоните. Привет Люше13 и Корнею Ивановичу. Вас целую.

С. М.

Лелечка шлет Вам теплый привет.

______________

1. В письме от 14 октября 1961 года Л.К. Чуковская писала о впечатлении, произведенном на нее книгой выдающегося пианиста и педагога Г.Г. Нейгауза "Об искусстве фортепьянной игры": "Это книга о педагогической работе во всяком искусстве", - писала она; привела ряд отрывков из книги Г.Г. Нейгауза.  ↑ 

2. Чюрлионис Микалоюс Константинас (1875-1911) - литовский композитор и художник; стремился воплотить в живописи образы музыкальных произведений.  ↑ 

3. С.Я. Маршак хотел написать статью для сборника статей и воспоминаний о Т.Г. Габбе. Замысел не был осуществлен.  ↑ 

4. Скульптор М.Р. Габбе.  ↑ 

5. Л.К. Чуковская прислала дополнения к своей книге "В лаборатории редактора", новое издание которой готовилось в издательстве "Искусство".  ↑ 

6. Е. Данько, Китайский секрет (История фарфора в рассказах), Гиз, М. - Л. 1929. С.Я. Маршак имеет в виду письмо А.М. Горького к писательнице от 10 января 1936 года (см. в кн.: М. Горький, О детской литературе, 3-е изд., "Детская литература", М. 1968, стр. 202).  ↑ 

7. Писатель Н. Телешов вспоминал: "Чехов уверял... что никакой "детской" литературы не существует. "Везде только про Шариков да Барбосов пишут. Какая же это "детская"? Это какая-то "собачья" литература!" (сб. "А.П. Чехов в воспоминаниях современников", Гослитиздат, М. 1960, стр. 477). "Писать для детей вообще не умею, - писал А.П. Чехов к Г.И. Россолимо 21 января 1900 года, - пишу для них раз в 10 лет и так называемой детской литературы не люблю и не признаю. Андерсен, "Фрегат "Паллада", Гоголь читаются охотно детьми, взрослыми также. Надо не писать для детей, а должно выбирать из того, что написано для взрослых..." (А.П. Чехов, Полное собрание сочинений и писем, Гослитиздат, т. XVIII, М. 1949, стр. 304).  ↑ 

8. "Круглый год" - название хрестоматии для первого и второго классов, над которой работали в довоенные годы С.Я. Маршак, Т.Г. Габбе и А.И. Любарская. Работа была не завершена.  ↑ 

9. А.И. Любарская.  ↑ 

10. З.М. Задунайская.  ↑ 

11. Стихотворение В.А. Жуковского "К кн. Вяземскому" ("Благодарю, мой друг, тебя за доставленье...") (1815) является рецензией в стихах на произведение П. Вяземского "Вечер на Волге" (см. В.А. Жуковский, Собрание сочинений в 4 тт., Гослитиздат, т. I, M. - Л. 1959, стр. 257-260).  ↑ 

12. Л.Э. Любарская, врач, знакомая С.Я. Маршака.  ↑ 

13. Е.Ц. Чуковская, дочь Л.К. Чуковской.  ↑ 

Система Orphus
При использовании материалов обязательна
активная ссылка на сайт http://s-marshak.ru/
Яндекс.Метрика