Главная > О Маршаке

"Я думал, чувствовал, я жил". - М.:
Советский писатель, 1971. С. 289-293.

М. Митурич

Ритм стиха и рисунка

Маршак любил смотреть рисунки к своим книжкам. Позвонит по телефону: "Приезжайте, голубчик, покажите, что вы сделали". И я немного в растерянности - ведь позавчера я у него был и все показывал. Начинаю объяснять: дескать, мало что нового успел сделать, а он уже заканчивает разговор: "Ну, так вы приедете? Я вас очень прошу к двум часам".

В последние годы он плохо видел и рассматривал рисунки, близко приставив к очкам, как бы прочитывая их по строчкам. "А вот это очень смешно!" И смеялся и показывал мне мой рисунок, чтобы я смеялся с ним тоже.

Замечаний конкретных он почти не делал. Иногда попросит: "Сделайте, голубчик, вот тут что-нибудь. Вам, наверно, очень не хочется, да? Все-таки сделайте". Я не спрашивал, что значит это "что-нибудь", старался сам понять, что беспокоит в рисунке. Иногда исправлял, иногда делал заново, потому что в каждом рисунке всегда что-нибудь беспокоит. На следующий раз он в первую очередь просил показать этот рисунок. Я показывал, рассказывал, что прибавил или убавил. Он говорил: "Да... да... да..."

Когда рисунок ему совсем не нравился, он начинал читать стихи, к которым относилась эта иллюстрация, подчеркивал ритм, интонации, иногда заставлял и меня прочесть вслух стихотворение. Я читаю стихи плохо, запинаясь, мне начинало казаться, что поэтому и рисунок не получается. Иногда он резко брал рукопись и дочитывал сам.

Мне нравилось его отношение к иллюстрациям. Он придавал большое значение ритмической связи рисунка и стихов. Образцом такой связи он считал, по-видимому, лебедевский "Цирк".

По проволоке дама
Идет, как телеграмма, -

читал Самуил Яковлевич и посылал Розалию Ивановну за книжкой.

"Вот видите, голубчик, как он передает здесь ритм стиха. "По проволоке дама идет, как телеграмма..."

Новым рисункам он в первую очередь радовался. Замечания были потом. С рисунков он незаметно переходил на стихи, читал написанное вчера или пятьдесят лет назад. Делился мыслями о Пушкине, Чехове и Твардовском. Здесь он уже как бы не нуждался в собеседнике. Потому что все, что он говорил, было им продумано, было частью еще не написанной статьи, и, видимо, ему самому было интересно слышать, как звучат еще не записанные мысли на слух. Он лишь время от времени внимательно поглядывал, стараясь по выражению лица узнать, насколько доходят его мысли.

Придя к нему на полчаса, посетитель обычно уходил через два-три часа, и то потому, что Розалия Ивановна сообщала: "Самуил Яковлевич, к вам пришли". Это был новый посетитель.

Несмотря на то что к Самуилу Яковлевичу приходило огромное количество самых разных людей, в каждое новое свидание с ним он как бы продолжал только что прерванный разговор, возвращаясь к теме, о которой он говорил две недели или месяц назад.

Я познакомился с ним в 1948 году. Самуил Яковлевич согласился позировать художникам. Это было в ЦДРИ. Ему понравился мой набросок. Он поставил на нем автограф, и мы познакомились. Снова я его увидел только в 1956 году, когда в первый раз иллюстрировал его книжку. С этих пор мне довольно часто приходилось делать рисунки к его книжкам.

Меня поражало, сколько стихов хранится в его памяти. Часто он начинал читать Хлебникова. Особенно любил "Слово о Эль". Он знал все варианты этого стихотворения и настойчиво просил меня достать старое издание с вариантом, который он больше всего любил. Вспоминая поэтическую судьбу Хлебникова, Самуил Яковлевич как-то сказал мне: "Тут, знаете, вроде ванны, в которую из одного крана льется теплая вода, а из другого холодная. Холодной больше. Так что ванна никак не успевает согреться". (Позднее я прочитал эпиграмму Маршака, где этот образ был применен к литературе вообще и приобрел несколько иное значение.) Он хотел написать большую статью о Хлебникове, но так и не успел.

В одно из моих посещений Самуил Яковлевич прочитал мне только что написанного "Угомона". Это был самый первый вариант, который он потом много раз переделывал. В одном месте я позволил себе замечание. Он ничего не ответил, сердито посмотрел на меня и, кончив читать, против обыкновения, удерживать не стал. Месяца через три Самуил Яковлевич позвонил ко мне и спросил, не возьмусь ли я иллюстрировать "Угомона". Когда я получил в издательстве рукопись, злополучной строфы там не было.

Работа над "Угомоном" оказалась для меня трудной сверх ожидания. Получилось так, что редакция считала, что появляющегося во сне старичка Угомона вообще рисовать не надо. Самуил Яковлевич да, признаться, по легкомыслию и я хотели, чтобы он был нарисован. И начались бесконечные муки выдумывания Угомона. С.М. Алянский, художественный редактор книги, потерял всякое терпение. Самуил Яковлевич вызвал меня к себе: "Вы знаете, по-моему, Угомона надо одеть в пимы. Розалия Ивановна, принесите пимы, которые мне прислали с Севера". Розалия Ивановна отвечала, что все, что ей известно о пимах, - это то, что они в нафталине, и удалялась, по-видимому в надежде, что Самуил Яковлевич забудет о них. Чувствуя, что тучи сгущаются, я говорил Самуилу Яковлевичу, что знаю, что такое пимы, видел их и, наверное, смогу нарисовать. Однако через полчаса он снова вызвал Розалию Ивановну, так что в конце концов начались поиски, и Розалия Ивановна вошла в кабинет с большим зашитым мешком. Распоров мешок, как личного врага, Розалия Ивановна вывалила на пол кучу нафталина, предоставив мне самому извлекать из нее "Угомонову обувь".

От пим мы впоследствии отказались, а вот малахай так и остался на Угомончике. Тоже по просьбе Самуила Яковлевича.

Когда мне приходилось уезжать в далекие края - в Сибирь, на Восток, - я с удовольствием писал Самуилу Яковлевичу о путешествиях и приключениях, которые его очень интересовали. По возвращении оказывалось, что он помнит эти письма, расспрашивал о подробностях.

В последний год жизни он как-то спросил меня: "А как вы думаете, мог бы я с вами поехать?" Я ответил уклончиво, потому что форточка в кабинете давно уже не открывалась из-за боязни простуды, и клубы табачного дыма стояли там без движения. Самуил Яковлевич начал мечтать о поездке, о том, как он уговорит врача, стал расспрашивать, как нужно экипироваться, какие взять спальные мешки, сапоги, палатки...

Он все больше и больше терял зрение, жаловался на это, с нетерпением ждал операции.

В Ялте на пляже кто-то сказал, что видит пароход. Самуил Яковлевич заволновался: "А я не вижу. Где он? Он далеко?" Пароход действительно был далеко.

Потеря зрения угнетала его, делала раздражительным, но он продолжал интересоваться рисунками, разглядывал их внимательно, затрудненно, просил рассказать то, что не мог уже разглядеть. "Да... да... - говорил он после рассказа, - вижу, вижу".

В 1962 году Самуил Яковлевич писал мне из Ялты: "Очень хочу, чтобы когда-нибудь вы сделали какой-нибудь мой сборник целиком". Это было, разумеется, и моим желанием, и вот мы начали готовить такой сборник в издательстве "Советская Россия".

Работа над книгой заняла у меня целый год. Самуил Яковлевич был нетерпелив, торопил. "Вы знаете, - говорил он мне, - это будет моя первая цветная толстая книжка".

Он по многу раз смотрел рисунки, менял состав сборника и расположение стихов. Поначалу среди других вещей в книгу должен был входить "Человек рассеянный". Обсуждая рисунки к "Рассеянному", я полушутя сказал, что Рассеянного буду рисовать с Владимира Глоцера, литературного секретаря Маршака. Впоследствии "Рассеянного" из сборника исключили. "А как же портрет Володечки?" - пошутил Самуил Яковлевич.

Он показывал рисунки домочадцам и знакомым, узнав, что я возил книжку Фаворскому, мнением которого он очень дорожил, Самуил Яковлевич специально звонил мне, чтобы расспросить, что сказал Владимир Андреевич. А ведь на его столе всегда лежали кипы корректур, и эта книжка была далеко не единственной...

Весной 1964 года сборник был готов, и 16 июня я показывал Самуилу Яковлевичу рисунки в последний раз. "А как сделать, чтобы хорошо напечатали? Дадут они хорошую бумагу? Кому надо позвонить?" - беспокоился он, как всегда воинственный и полный энергии...



Дополнительно:

- материалы о М.П. Митуриче

Система Orphus
При использовании материалов обязательна
активная ссылка на сайт http://s-marshak.ru/
Яндекс.Метрика