Главная > Родные и близкие > И.Я. Маршак > Б. Ляпунов. М. Ильин

Источник:

Б. Ляпунов. М. Ильин. Государственное
Издательство Детской Литературы Министерства
Просвещения РСФСР, М., 1955. 80 стр.

Б. Ляпунов

М. Ильин
Критико-биографический очерк

Часть 7

Последней книгой Ильина, вышедшей в 1953 году и написанной в соавторстве с Е.А. Сегал, была книга об Александре Порфирьевиче Бородине (в серии "Жизнь замечательных людей").

Книга о Бородине знаменовала собою новое направление в творчестве писателя, обратившегося к биографическому жанру, близко примыкающему к научно-художественной литературе. У этого жанра свои задачи и свои особенности. Но когда в книге идет речь о человеке науки, перед автором встает задача, которую решает научно-художественная литература вообще: показать средствами искусства сущность научных проблем, творческих поисков ученого. Необходимо проследить путь, которым он шел, решая эти проблемы. С другой стороны, автор биографической книги должен воссоздать живой образ человека, и научное творчество, хотя и занимающее важнейшее место в жизни ученого, не должно заслонять другие стороны его личности.

"Ведь биография биографии рознь... - писал Ильин. - Сущность дела в открытии ученого, в его творческом труде... Надо доказать, что и герой и его открытие стоят внимания. А для этого надо ввести читателя в самую суть проблемы..."

Бородин сочетал в себе ученого, композитора, педагога и общественного деятеля. Поэтому, "восстанавливая жизненный путь Александра Порфирьевича Бородина, - писали Ильин и Сегал, - мы должны были вместе с ним переходить от химии к музыке, с заседания Русского химического общества нам приходилось попадать на концерт Бесплатной музыкальной школы или на конференцию Медико-хирургической академии. Мы едва поспевали за своим героем, который умел быстро переключаться с одного дела на другое".

"И действительно, рассказ о жизни Бородина невольно многоплановый, так тесно переплетаются в нем наука, искусство, общественная деятельность героя. Одна из глав называется, например, "Первая симфония и валеральдегид", за главой "Первые встречи с музыкой" следует глава "Первые встречи с химией".

Маленький Бородин столкнулся с химией в детстве, когда впервые попробовал свои силы в пиротехнике. "Химия впервые явилась к Саше Бородину в облике веселой волшебницы - затейливой участницы детских праздников", - говорят авторы. Они поэтически описывают эти встречи.

Химик, имеющий дело с таинственными превращениями веществ, - современный чародей, он творит то, что кажется на первый взгляд чудом. У него взрываются порошки, бурно вскипают жидкости, вещества вдруг меняют свой цвет. Вспоминается "Лаборатория "Нового Робинзона", где Ильин, рассказывал о химических "фокусах", которые можно проделать самому своими руками. Саша Бородин, как и другой мальчик, Саша Бутлеров, ставший впоследствии знаменитым химиком, не просто любовался такими фокусами, а сам проделывал их, стремясь проникнуть в "кухню чудес". Он терпеливо учился лабораторному искусству.

Вот в банке стоит бесцветная жидкость. Вдруг на дне ее начинается неведомая работа. Бородин видит, как растут кристаллы. "Кажется, что какие-то невидимые руки строят их по чертежу, - с такой точностью, всегда под теми же углами пересекаются их грани. В этой незримой ювелирной работе угадывается действие строгих, непреложных законов природы. И для каждого вещества есть свой особенный чертеж: синие кристаллы медного купороса не похожи по форме на бесцветные кристаллы квасцов".

Описывая студенческие годы Бородина, авторы показывают, как росла его страсть к химии. Опираясь на воспоминания современников, они рассказывают о работе Бородина в оборудованной им домашней лаборатории, а впоследствии в лаборатории своего учителя Зимина, о радости творчества, когда он начал самостоятельно получать химические соединения. Они вводят читателя в атмосферу химической науки того времени - времени горячих споров, борьбы новых идей с отжившими, старыми, создания передовых теорий, сыгравших огромную роль в расширении нашей власти над веществом.

Наука о превращениях вещества оперирует сложными понятиями, но авторам удалось изложить их доступно для широкого читателя.

Вот один пример. Бородин занимался альдегидами - соединениями, получаемыми из спиртов. Они обладают большой способностью к химическим реакциям. Тогда они были малоисследованной областью химии, обещавшей интересные перспективы химикам. Страницы книги, рассказывающие об этой работе Бородина, характерны тем, что здесь авторы пользуются средствами научно-художественного жанра для раскрытия сущности сложной и узкой проблемы науки.

Они не боятся говорить с читателем на химическом языке - иначе нельзя было бы ввести его в лабораторию ученого. Читатель уже знает, зачем понадобилось Бородину тратить долгие месяцы, упорно добиваясь поставленной цели. Он может теперь следить за ходом работы, как будто сам находится в лаборатории. Взяты исходные материалы, получен валериановый альдегид, работа начата. Настроение ученого праздничное: "Работа, которая еще только начинается, так же пленительна, как интересная, еще не прочитанная книга: скорее хочется раскрыть и начать читать". "Дни идут за днями в напряженной работе. Химия, как Шехерезада, каждый вечер обрывает свой рассказ на самом интересном месте, как бы для того, чтобы не выпустить из своих рук химика..."

Шаг за шагом прослеживаем мы за ходом опытов Бородина, вместе с ним проникаем в тайны химических превращений, радуемся удаче опыта и огорчаемся его неудаче. Краткие записи в лабораторном журнале, строки статьи в научном журнале не могут передать то волнение, какое испытывает исследователь - путешественник в неизведанную страну, Колумб науки. Ученый страдает, радуется, мечтает, но напрасно искать следы этого в специальной статье. В ней не видно личности ученого, который о себе говорит "мы" или "такой-то". Ильин, отмечая это, считал необходимым говорить не только о результатах исследования, но и о душе исследователя, о его мыслях и чувствах.

Авторы передают "динамику" химии как науки, развитие ее основных идей, вкрапливая их в канву повествования о жизненном пути Бородина. Но эти, казалось бы, самостоятельные экскурсии в науку не воспринимаются как искусственные добавления к биографии. То, что было делом жизни, не может быть оторвано от общего хода жизненных событий, и лишь глубоко проникая в круг интересов, которыми жил человек, можно нарисовать цельный образ.

Почему Бородин, столь страстно увлекавшийся музыкой, автор гениального "Князя Игоря", мог столь же страстно отдаваться химии, сухой и малоинтересной, как считали многие музыканты?

И книга отвечает на этот вопрос. В ней говорится о романтике науки: нет скучных вещей, и в каждой из них можно найти подлинную поэзию.

"Солнце творческого разума освещает дорогу и науке и искусству, когда они ищут правду жизни".

"...Химик что-то кипятит, процеживает, помешивает, то и дело моет посуду, зажигает и тушит огонь под какими-то снадобьями, которые он варит в своей кухне.

Но химику не скучно. Даже когда в лаборатории нет никого, с кем он мог бы перемолвиться словом, он не один. Он ведет разговор с самым интересным, хотя и молчаливым собеседником - с природой. Он задает вопросы, а она отвечает, и отвечает только в том случае, если вопрос правильно поставлен...

...Каждому понятно, что увлекает геолога, когда он разыскивает в горах прячущиеся от человеческих глаз руды. Снежные вершины над головой, темные пропасти под ногами - как тут не почувствовать себя лицом к лицу с природой!

Увлекательность работы химика, романтика химии не так бросается в глаза. Немного жидкости за стеклом колбы или нежный осадок кристаллов в пробирке - это не горный пейзаж, поражающий воображение, не ширь океана, не усеянное звездами ночное небо. Но химик видит и здесь природу во всем ее величии, во всей ее мощи. Он знает: в одной капле заключена целая вселенная, бесчисленные миры атомов.

Всякий труд - это процесс, происходящий между человеком и природой. Когда столяр выпиливает из куска дерева книжную полку или спинку кресла, он заставляет дерево жить новой жизнью. Ни одного годового кольца не прибавится к тем, которые уже есть, не будет больше у дерева листьев весной, не будет больше плодов осенью. Но руки человека дали ему новый смысл, новое назначение. Человек вложил в него частицу себя - свой план, свою мысль.

Труд художника - это тоже "очеловечивание" природы.

Краски, звуки, глина, мрамор принимают такие формы, образуют такие сочетания, какие мог создать лишь человеческий разум. Мы называем все это словом "творчество". И это слово одинаково подходит и к труду резчика по дереву, и к труду скульптора, и к тому, чем живет музыкант, и к тому, что заставляет химика проводить долгие часы в лаборатории".

Мы позволили себе привести длинную выдержку ввиду принципиального ее значения для анализа всего творчества Ильина.

Мысль о необходимости средствами искусства показать достижения науки, в увлекательной форме познакомить народ с историей и успехами современного знания была основной у Ильина как теоретика научно-художественного жанра. Это было целью его творчества как писателя.

Именно так писал он свои книги. И в "Бородине" мы встречаем страницы, овеянные романтикой научного творчества.

Было бы несправедливым предъявлять книге М. Ильина и Е. Сегал о Бородине те же требования, какие мы обычно предъявляем к чисто художественным произведениям. Ведь книга о Бородине - документально-художественный очерк. Для нас он в данном случае интересен тем, что характеризует в какой-то мере попытку М. Ильина создать образ не человека вообще, а конкретного человека, одного из тех многочисленных творцов мировой культуры, человеков-великанов, которые в большинстве случаев незримо присутствуют в ряде других произведений писателя.

И надо сказать, что эта попытка в основном, в главном - в показе творческого облика Бородина-ученого, - удалась. Слабее, на наш взгляд, обрисован Бородин как музыкант и просто как человек.

Биография Бородина была в творчестве Ильина первой книгой, которая целиком посвящена жизни и деятельности одного человека. Образы ученых, их творческий труд встречались и в других книгах - "Как человек стал великаном", "Покорение природы".

Перу Ильина принадлежит также очерк о Леонардо да Винчи. В этом очерке Ильин рисует образ великого ученого, художника, инженера. Он особенно подчеркивает синтез искусства и науки, который так ярко проявился у Леонардо да Винчи. Ильин вводит читателя в творческую лабораторию ученого, рассказывает о том, как работал Леонардо, как он наблюдал, изучал жизнь, чтобы отобразить ее в художественных произведениях. Художник - ученик природы, говорил Леонардо, но не срисовывание с натуры, а знание должно быть основой искусства.

Ильин предполагал в дальнейшем продолжать это новое направление в своем творчестве. Сохранилась рукопись автобиографической повести "Человек сдает экзамен", задумана была книга о Стасове.

Система Orphus
При использовании материалов обязательна
активная ссылка на сайт http://s-marshak.ru/
Яндекс.Метрика