Главная > Эпистолярий > Алфавитный указатель переписки

Твардовский А.Т. Собрание сочинений в 6 томах.
Т. 6. - М.: Художественная литература, 1983. С. 357-373, 615-623.
Составление, примечания М.А. Твардовской.


Письма А.Т. Твардовского
С.Я. Маршаку

Переписка Твардовского и Самуила Яковлевича Маршака (1887-1964), хотя и охватывает четверть века, не велика. Сохранилось 21 письмо Твардовского и 12 писем Маршака. С.Я. Маршак, как подлинный горожанин, покидал Москву лишь на время отдыха или, как в последние годы, для лечения. И вот тогда, если возникала надобность, писалось письмо. В обычное же время оба предпочитали встречу, дружескую беседу, а для делового вопроса - телефон. Подлинники писем остаются в архивах адресатов. Однако в свое время составитель этого тома и сын покойного С.Я. Маршака - И.С. Маршак - обменялись ксерокопиями уцелевших писем, и таким образом в архиве А. Т. и в архиве Маршака хранятся письма обеих сторон.

Знакомство писателей относится к 1937-1938 гг. и было вызвано интересом к автору поэмы "Страна Муравия", восхитившей Маршака, который и позже как-то по-особому выделял это произведение из всего написанного Твардовским. Появление С.Я. Маршака на творческом пути Твардовского пришлось на то время, когда сам он начинал тяготиться повествовательностью своих поэтических вещей и склонен был перейти к большей лапидарности и обобщенности лирического высказывания. И вот тут работа Маршака, поэта и переводчика, человека не только огромного литературного опыта, но и художественного чутья и вкуса, не прошла мимо его внимания. Являясь последователем и продолжателем классических начал русской литературы, Твардовский не мог не увидеть в работе старшего товарища эти начала, как бы перешедшие с ним из XIX в. в век XX. В точности его поэтического слова, в строгости и полноте его строфы Твардовский видел образец работы, характер которой сам стремился освоить и подчинить себе.

Разница в годах - огромная, почти четверть века - не вызывала неувязок во взаимоотношениях поэтов. Пристальная заинтересованность обоих в том, что они делали в литературе, объединяла и укрепляла их связи. Возникший взаимный интерес - вначале литературный - с годами укрепился, проникся взаимопониманием, тем более что в жизни у них были схожие радости и потери.

Один из наиболее деятельных авторов "НМ", Маршак регулярно печатался здесь при Твардовском с 1950 г. до самой своей кончины. Именно в "НМ" опубликовал он многие свои оригинальные стихотворения, переводы из Бернса, Петефи, Гейне, Родари, Блейка, критические статьи, воспоминания. Некоторые его вещи печатались в 1965 и 1966 гг. в журнале посмертно; в эти же годы были опубликованы в "НМ" воспоминание о нем Г. Зинченко и Л. Пантелеева. Твардовский неоднократно обращался к творчеству Маршака, всякий раз как бы заново всматриваясь в его работу, углубляя понимание ее и повышая ее оценку (см. последнюю его статью в т. 5, с. 160). Творчеству Твардовского, и в частности его поэмам, посвящена статья Маршака "Ради жизни на земле", выходившая отдельным изданием (1961) и включенная в Собрание сочинений Маршака (т. 7, М., "Художественная литература", 1971).

Переписка Твардовского и С.Я. Маршака опубликована в журн. "Литературное обозрение" (1978, № 3).

1

С. 357-358.

Ялта, 18 августа 1938 г.

Дорогой мой друг и наставник!

Все время собирался написать Вам, пришла "Литгазета"1 с Вашим Бернсом, - откладывать дольше некуда. Как хорошо, как все до последней строки прочно, полно поэзии! Прошло столько лет, как писал Бернс, а Вы вдруг взяли и возвратили его песням первоначальную их силу и свежесть. Я очень рад, что по праву нашей дружбы могу обнять Вас, а вместе с тем - как мне грустно стало, когда я прочел все эти стихи теперь, в целом. Дело в том, что я все больше страдаю от своей тоскливо-повествовательной манеры, давно хочу писать иначе, но все еще не могу. Прочел Ваш цикл - и это было каким-то последним ударом. Похоже, что я до сих пор учился у какого-нибудь Краба2 или у другого попа, а не у тех, у кого следует. Но хватит об этом. До отчаяния я далек, я порядочно знаю себя и верю, что смогу писать лучше и лучше3, верю, что выйду из кризиса прежде, чем самый кризис заметят со стороны. Покамест с увлечением занялся Тарасом Григорьевичем4. Это просто счастье сейчас для меня. Помимо тех стихов, что я перевожу для Детиздата, я взялся, т.е. дал согласие перевести для Гослитиздата "Гайдамаков". Увидеться с Вами я должен буду непременно, чтобы получить несколько указаний насчет Шевченко. Das ist seher witchig!5 (Имейте в виду: мы тоже иностранные языки знаем!)

Всего я здесь написал покамест два оригинальных стихотворения6*, мало порадовавших меня по вышеуказанным причинам, и перевел строк 200 Шевченко. Еще думаю написать одно большое стихотворение7 и перевести строк 300. Настроение в общем хорошее. Никогда так жадно не жил, не чувствовал так тепло солнечное и всевозможные запахи. Пойдешь к морю, ляжешь на теплых камушках, лежишь, кости расправляются, здоровеешь, постигаешь, попреки застарелому предубеждению, великие блага южной природы, моря и т. д. А то ведь я был подобен одному панферовскому герою, который приехал в Крым, сплюнул в море и сказал недовольно, недоумевающе: "На кой шут воды столько? Опять же - горы эти... Зачем?.."

Деньги идут главным образом на поездки туда-сюда. В поездках очень много приятного, хотя очень дорого. Непременно съездите на Ай-Петри, когда будете здесь. Там наверху - ровно, тихо и прохладно, как в России в августовский денек, немножко грустно, но так мило, что кажется, остался бы там.

Если не очень заняты - напишите пару строк. Напишите, когда будете в Москве, когда собираетесь быть. А может, какие новости есть? Кланяйтесь от меня Вашей жене и домочадцам. Жена моя кланяется Вам.

Жму Вашу руку, обнимаю Вас крепко. Поменьше спешите, не спешите, живите потише!

А. Твардовский

P.S. А иные здесь говорят, что Вы исправляете Бернса, потому что очень хорошо получается. Где, мол, так ему, шотландцу!

Кумач8 молодец, только зря думает (это, ей-богу, чувствуется), что он прямой наследник Бернса и Беранже. Это он напрасно.

______________

1. ...пришла "Литгазета"... - от 15 августа 1938 г., с первыми публикациями стихов шотландского поэта Роберта Бернса (1759-1796) в переводах С. Маршака.  ↑ 

2. ...учился у какого-нибудь Краба... - Джордж Крабб (1754-1834) - английский поэт, священник, изображавший повседневную жизнь своих прихожан, получивший от современников прозвище "поэта бедных". Замечание Твардовского отражает неудовлетворенность собственным поэтическим творчеством, преобладающей в нем повествовательностью.  ↑ 

3. ...смогу писать лучше... - Мысль эта выражена и в дарственной надписи А.Т. на кн. "Сельская хроника", включавшей стихи 1937-1938 гг.:

"С.Я. Маршаку
Почитай-ка, не прославиться -
Угодить тебе хочу,
Буду рад, коли понравится,
Не понравится - смолчу.
Не побрезгуй на подарочке.
А увидимся опять -
Выпьем мы по доброй чарочке...
(Н. А. Некрасов)

И придем к непреложному выводу, что дальше так мне писать нельзя, - надо лепше. А. Твардовский, 18 марта 1939 г., Москва".
Прозаическое заключение надписи заменяет последнюю строку ("И отправился стрелять") из посвящения к поэме Н.А. Некрасова "Коробейники", обращенного к "другу-приятелю Гавриле Яковлевичу" - крестьянину деревни Шоды Костромской губ., спутнику Некрасова в охотничьих походах. Лепше (лучше, красивее) - белорусское слово, известное на Смоленщине; употреблено отчасти для поддержки тона, предложенного некрасовским посвящением.  ↑ 

4. ...занялся Тарасом Григорьевичем. - См. примеч. к следующему письму.  ↑ 

5. Это очень важно (нем.) ↑ 

6. ...написал... два... стихотворения... - стихотворение "Семья кузнеца" ("Правда", 1938, 7 сентября), возникшее под впечатлением военных действий у озера Хасан, вызванных японским вторжением в тот район, и "Про теленка" ("Красная новь", 1938, № 10).
* - Большое стихотворение, задуманное и написанное в Ялте, - "За тысячу верст..." (альманах "Год двадцать второй", 1939).  ↑ 

7. Одно - под впечатлением событий на Дальнем Востоке. (А.Т.) ↑ 

8. Кумач - поэт-песенник Василий Иванович Лебедев-Кумач (1898-1949). ↑ 

2

С. 358-359.

Москва,
8 октября 1938 г.

Дорогой мой Самуиль Яковлевич!

Элик1 говорил, что у Вас болят зубы, - хуже этого ничего нельзя представить себе на курорте, - и я опасался тревожить Вас какими-либо вопросами и запросами. Оставим все это до Вашего приезда. Сообщаю лишь, что в поэтическую хрестоматию2 мы у Вас берем "Двадцатилетнего", - решили "детских"3 вещей вообще не включать, чтоб не огорчать наших читателей, которые себя считают людьми взрослыми (старшие классы). Если Вы почему-либо запротестуете, - телеграфьте, указав одновременно вещи, которые желательно для Вас видеть в хрестоматии.

С хрестоматией этой, вообще говоря, не здорово получается: имен много, стихов мало - пестрота. Как Вы там живете, когда не болят зубы? Пишете ли? Приятно ли было видеть гимназические места? Или по-стариковски равнодушно проходите их и ругаетесь, что лестниц много и тяжело подниматься?

Шучу, шучу! Уже и пошутить нельзя!

Я закончил вчерне перевод "Гайдамаков". Местами, ей-богу, не хуже самого Шевченко, но местами очень пресно, особенно где ямбы.

В Москве затевается журнал стихов и поэтической критики4. Один я против выступал, и меня затукали. Нет, одно то, что журнал этот исходит в идее от Кирсанова5 и Асеева6, заставляет меня не верить в это дело.

Ждем Вас: я, Андроников7, многие хорошие люди.

Тут появилось несколько хороших стихотворений (кой-где в печати), талантливых, но захламленных невероятно. Хорошо бы этим поэтам пройти через Ваши руки, а нет - то хорошо бы Вам написать что-то о современной поэзии для утолкования добрых понятий в головах молодых поэтов. Это неизбежно, нужно писать Вам такие вещи, нужно учить и поучать, и польза будет великая. Не все ж Вам в детских календарях создавать стиль. Это дело полезное, но далеко не самое большое для Вас, мягко выражаясь.

Обнимаю Вас, дорогой мой Самуиль Яковлевич, желаю здоровья и бодрости, желаю хорошо отдыхать. Писать письма Вы не любите, поэтому не настаиваю: захотите - напишете, а нет, так ладно.

Ваш Александр Трифонов

Жена и дочь кланяются Вам.

А. Т.

______________

1. Элик - сын С.Я. Маршака Иммануэль Самойлович Маршак (1917-1977).  ↑ 

2. ...в поэтическую хрестоматию... - Твардовский и Маршак в это время готовили хрестоматии для школьников. По воспоминаниям Н.А. Михайлова, А.А. Фадеев, разделяя возмущение Маршака учебником "Родная речь", предложил ему исправить "общую беду". "Александр Александрович убедил Маршака, и тот со свойственным ему рвением взялся за составление хрестоматии. Он встречался с литераторами, звонил К. Чуковскому, А. Твардовскому, Л. Кассилю, А. Барто, листал сотни страниц сборников... Это был большой азартный труд, жаль, что война помешала довести эту работу до конца" (Н. Михайлов. Мастер. - "НМ", 1977, № 6). Твардовский был привлечен к работе как составитель поэтической части хрестоматии для школьников старшего возраста и как соавтор хрестоматии, предназначавшейся для младших классов (см. письмо Маршака от 25 ноября 1940 г.), которую составлял Маршак. В одном из писем ко мне (23 сентября 1938 г.) А. Т. писал о своей задаче: "...Меня очень занимает поэтическая хрестоматия... Нужно, так сказать, отобрать лучшие цветы в садах советской поэзии, многое вспомнить, откопать".  ↑ 

3. ...у Вас берем "Двадцатилетнего"... - "Двадцатилетний. Современная баллада" ("Правда", 1937, 9 октября) позже печатается под названием "Рассказ о неизвестном герое".  ↑ 

4. ...журнал стихов и поэтической критики не был создан.  ↑ 

5. Кирсанов - см. примеч. к письмам Я. Ухсаю от 25 ноября 1959 г. и к Исаковскому от 19 ноября 1952 г.  ↑ 

6. Асеев - см. примеч. к письму Т.И. Волгиной от 9 января 1941 г.  ↑ 

7. Андроников - см. примеч. к письму Г-ну А. Б. от 13 апреля 1967 г.  ↑ 

3

С. 359-360.

Москва, 12 октября 1938 г.

Дорогой Самуиль Яковлевич!

У нас великое горе: умер наш сынок Саша1. Мы только что вернулись из Смоленска, хоронили его, там он умер от дифтерита. Первая телеграмма о том, что он заболел, пришла в 10-11 часов 10-го, а вторая, что умер, - в 12 часов. Бабушка2 не решилась уведомить нас при первых признаках болезни, а уведомила, когда он был уже в больнице. Скончался он в ту же ночь.

Дорогой Самуил Яковлевич, нет сил передать, что пережито за эти дни. Меня просто убивает мысль, что мы потеряли нашего дорогого мальчика из-за проклятой неустроенности, когда мы вынуждены были то того, то другого ребенка оставлять вдалеке. А с другой стороны - лучше б я бросил и "Гайдамаков", и все, но не оставлял бы Сашу в Смоленске (оставался он там всего 12 дней), в Москве он бы уцелел. А там его уморили в больнице (теснота, невнимательность, - положен он был в коридоре).

Жена так убита горем, что еле ходит. Она словно предчувствовала; приехала из Смоленска с Валей (думали, вот-вот квартира, либо что-нибудь) и все плакали, мучилась, что Саня остался, а я говорил ей: потерпим еще, подождем. А вышло, что увидели мы его только в гробике. День этот на всю жизнь - как гробик заказывали, как хоронили и прощались с ним. До свидания, дорогой С.Я.

А. Твардовский

______________

1. Сын Твардовского Саша умер в возрасте полутора лет.  ↑ 

2. Бабушка - Ирина Евдокимовна Горелова.  ↑ 

4

С. 360-361.

Малеевка, 21 января 1939 г.

Здравствуйте, Самуил Яковлевич!

Перед отъездом я звонил Вам, но, видимо, Вы были заняты очень: телефон все время выключался (снимали трубку).

Приехал я сюда на месяц покамест, а там как бог даст - может быть, и больше поживу, если будет хорошо. Собираюсь здесь готовиться к госэкзаменам1 и - по мере возможности - пописывать. В частности, работаю сейчас над одной вещицей2 (о печнике, который делал печку Ленину в Горках, - по рассказу одного горского жителя, напечатанному). Компании, покамест, нет хорошей. За стеной - рядом Р. Акульшин терзает балалайку и напевает свои сугубо простонародные песенки. По вечерам он устраивает целые концерты. Поет ничего, но уж очень старательно подчеркивает "местный колорит", противно искажает слова и вообще пересаливает.

Живет здесь Федин К.А.3, величественно-добрый дядя.

Приезжайте, если хотите отдохнуть, походить, поскучать с приятностью. У Вас ведь зачетов нет - не нужно и другими делами перегружаться. Подумайте-ка на эту тему. Со станции возят в легковой машине. Да Вы можете и из Москвы прямо приехать на машине. Если надумаете - телеграфируйте. Буду встречать. Привет Софье Михайловне и сыновьям.

Крепко обнимаю.

Ал. Трифонов

______________

1. Собираюсь... готовиться к госэкзаменам... - См. примеч. к письму А.А. Беку от 3 июля 1937 г. 29 июня 1939 г. Твардовский получил диплом об окончании МИФЛИ.  ↑ 

2. ...работаю... над одной вещицей... - Твардовский работал над стихотворением "Ленин и печник" (см. в т. 5 ст. "О стихотворении "Ленин и печник").  ↑ 

3. Федин К.А. - См. примеч. к адресованному ему письму от 8 октября 1958 г.  ↑ 

5

С. 361.

Остафьево, 27 мая 1940 г.

Дорогой Самуил Яковлевич!

Третий день живу здесь1, начал вовсю работать - пока над начатыми или недоделанными вещами. Кажется, идет дело. Рад, как заяц.

Жена и дочка бродят по парку, несмотря на очень поганый холод. Холодно-то, наверно, и в Барвихе. К тому времени, когда ты соберешься сюда, погода, понятно, будет иная.

Прочел в газете, что ты избран в учебно-методический совет при Наркомпросе. Смотри, Самуил Яковлевич, как бы тебя в Палату мер и весов не выдвинули. Без шуток, не соглашайся ты, дорогой мой писатель и друг, на многие эти должности и звания. Или - еще лучше; соглашайся, если пристают, но не ходи, не езди на задания. Мне грустно думать, что вот я - стоило мне уехать из Москвы - свободен от всяческих организационных и общественных излишеств (у нас и в парторганизации так рассматривают - уехал, значит, уехал), а ты вряд ли спокойно усидишь в своей Барвихе.

Желаю тебе доброго здоровья и новых строчек.

Не обижайся на меня за Кашубу2. Все я понимаю, но тут уж заехало одно за другое.

Жена и дочка шлют тебе свой привет.

А я крепко жму руку. Около 7. VI буду в Москве.

Всего доброго.

А. Твардовский

______________

1. В Остафьеве (подмосковный дом отдыха, бывшее родовое имение поэта П.А. Вяземского) А. Т. начал доработку и отделку стихотворений "финского цикла", поставив себе задачу освободить их от налета поспешности - следствия работы в суровых военных условиях зимы 1939/40 г. Первоначально произведения новой военной темы он собирался включить в подготавливаемую книгу, которой дал название "Новый год". Основу ее составляли два цикла: один - стихи о поездке в Загорье и про деда Данилу (в последний входили и вновь написанные: "Дед Данила в лес идет" и "Зимний праздник"); другой - стихи с Карельского фронта. По завершении работы книга "Новый год" была разделена автором на два сборника: "Загорье" ("Советский писатель", 1941) и "Фронтовые стихи" (Детиздат, 1941).  ↑ 

2. Не обижайся... за Кашубу. - См. примеч. к след. письму.  ↑ 

6

С. 361-362.

Москва, 22 ноября 1940 г.

Дорогой Самуил Яковлевич!

Дорогой - не для проформы, а действительно дорогой.

Всякий раз, как ты уезжаешь, либо я - всякий раз - и с каждым разом все острее - чувствую это: дорогой ты человек, Самуил Яковлевич! И не для одного меня. Только для меня особенно. Настолько я привык жить и думать вместе с тобой, что просто безлюдно становится, когда тебя нет. На днях, например, мне показали стихи одной, совсем неизвестной, поэтессы1, - настоящие. Я думал и думаю об этих стихах и страшно боюсь, что они тебе не понравятся, хотя, думаю, понравятся наверняка, нe может быть, чтоб не понравились, - очень все от жизни, от хорошей души, от неподдельного чувства. Это я все к тому, что мне тоскливо без тебя, старый, мудрый еврей. Думал было я приехать в Ленинград, но командировка расстроилась по общим причинам, a ехать просто так я не могу - слишком много дела (а делаю мало). Я вроде чеховского писателя, который завел стол, прибор и прочее и видит, что писать-то он мог только в проходной комнате на подоконнике. Меня угнетают мои новые жилищные условия2, которые я уже и в анкетах обозначаю как "хорошие". Все это, конечно, мура, изящные, психологические объяснения простого положения: не сильно пишется.

Но ты уже пропускаешь строчки, глядишь в конец письма: что я тебе сообщу относительно рассказов3? "Экипаж малышей" я закончил, отдал на машинку. Скажу прямо: для взрослых это - среднегазетный очерк, для детей - просто не годится. Думаю не посылать тебе его в Ленинград, а показать здесь, когда приедешь ты и Тамара Григорьевна4, которой привет мой. Вообще все я сделаю: напишу, перепишу, еще напишу, - будь спокоен.

Посылаю тебе статейку о нашем Кашубе5 из "Вечерней Москвы".

Может быть, издадим ее книжечкой. Мне говорили, что она планировалась для библиотеки "Огонек"6. Может быть, и в другое место устроим. Обсудим.

Крепко обнимаю.

А. Твардовский

См. ответ С.Я. Маршака от 25 ноября 1940 г.

______________

1. ...стихи одной, совсем неизвестной, поэтессы... - Речь идет о Т.И. Волгиной. См. письма к ней от 9 января и 15 июня 1941 г. и от 5 февраля 1968 г.  ↑ 

2. ...мои новые жилищные условия... - Была получена двухкомнатная отдельная квартира (на семью из четырех человек), в которой А. Т. имел изолированную комнату.  ↑ 

3. ...что я тебе сообщу относительно рассказов? - В хрестоматию для младших школьников "Двенадцать месяцев" Твардовский пообещал дать два рассказа: один на колхозную тему, другой на основе записей финского периода. Военный рассказ - "Экипаж малышей" - был написан, но не отослан Маршаку: автор был им недоволен. В рассказе описывались боевые действия танкового экипажа, имевшего в части прозвище "экипаж малышей" и сумевшего заслужить звание "геройского": командир машины - Даниил Диденко, башенный стрелок Евгений Кривой, механик-водитель Арсений Крысюк получили знания Героя Советского Cоюза. Об "экипаже малышей" Твардовский писал в первоначальном варианте стихотворения "Танк" (см. т. 2, с. 29):

А за той за бронестенкой
Каждый - с виду паренек,
Командир сидит Диденко,
Да водитель, да стрелок.
Мимо их висков вихрастых,
Возле их мальчишьих глаз,
Смерть в боях свистела часто
И минет ли в этот раз!

В дальнейшей работе над стихотворением А. Т. убрал признаки конкретного экипажа. Вторая приведенная строфа перешла в "Теркина" ("Переправа"). Первоначальный вариант стихотворения был напечатай в газ. "На страже Родины" 30 ноября 1940 г.  ↑ 

4. Тамара Григорьевна Габбе (1903-1960) - писательница, редактор детской редакции Ленинградского отделения Госиздата, где в 1924-1937 гг. работал С.Я. Маршак. Близкий и многолетний его друг.  ↑ 

5. ...статейку о нашем Кашубе... - Посылалась рецензия Б. Викторова ("Вечерняя Москва", 1940, 21 ноября) на записки С. Маршака и А. Твардовского "Герой и его мать" ("Знамя", 1940, № 6-7), посвященные Герою Советского Союза генерал-майору В.Н. Кашубе - одному из командиров 35-й орденоносной танковой бригады, действовавшей на Карельском перешейке во время финской войны.  ↑ 

6. ...для библиотеки "Огонек". - Помимо рассказа матери, дополнявшего рассказ генерала Кашубы, предполагалась еще запись рассказа его сестры. Но начавшаяся уже работа Твардовского над "Теркиным" расхолаживала его ко всяким иным начинаниям, и огоньковская книжечка не состоялась.  ↑ 

7

С. 362-363.

Между 11 и 20 марта 1941 г.1

Дорогой мой Самуил Яковлевич!

Я тебе сегодня не мог утром позвонить, а днем, Софья Мих.2 сказала, звонить тебе неудобно. Я собираюсь приехать к тебе, о многом поговорить, посоветоваться. Но покамест, к несчастью, не выходит. Полон дом хворых и больных. Марья Илларионовна недомогает, младшая дочка, как еще составная ее часть, - также. Ничего, конечно, серьезного, но много счетом: Валя не ходит з-й день в школу по причине простуды, заболел и племянник мой, приехавший вместе с тещей на время нахождения Маши в родилке. Один я бодр и крепок среди этого домашнего лазарета. Пишу, перевожу (Франко), немного читаю.

Очень любопытствую, что ты насочинил там. Как только разгрузится хата от больных, - приеду к тебе.

Поклон мой Софье Михайловне и еще раз спасибо за внимательность и пр.

А. Твардовский

Р.S. Ботинки получил. Подробности можешь узнать при желании у Ник. Ник.3

______________

1. Письмо не датировано. Условная дата "начало 1941 г." поставлена рукой И.С. Маршака. Приближенно его можно датировать временем между 11 и 20 марта 1941 г. 11 марта Твардовский возвратился в Москву из поездки в Прибалтику (см. примеч. к письму Е.И. Ковальчик от 19 февраля 1941 г.), 20 марта он встречался с Маршаком, о чем свидетельствует дневниковая запись: "21 марта 41-го. Вчера читал Маршаку главки "Теркина". Он был просто взволнован, но необходимо помнить, что это с ним бывает, а потом, он ничего, кроме "Муравии", не помнит. Одно важное его замечание: стихи свободные, без стремления к эффектам на каждой строчке. Помнить о деле, о том главном, что хочешь сказать, а "строчки сами собой будут хороши..." По-видимому, письмо предваряло эту встречу: выраженное в ним желание "поговорить, посоветоваться" легко связывается с намерением А. Т. продолжить в Ялте (выехал 30 марта) работу над новой поэмой.  ↑ 

2. Софья Михайловна - жена Маршака.  ↑ 

3. Ботинки получил. - Такие же, как у С.Я. Маршака ("генеральские"), ботинки с резинками вместо шнуровки, которые захотел иметь А. Т., были куплены ему в Ленинграде. За "подробностями" он отсылает С.Я. к его шоферу, который привозил ботинки.  ↑ 

8

С. 363.

Симферополь1, 1 апреля 1941 г.

Дорогой Самуил Яковлевич!

Первый раз в жизни вижу это: выехал - ночью был снег, вьюга, проснулся - показались проталины, а сейчас сижу у симферопольского вокзала и чуть не плачу от волнения. Чудесное весеннее утро, мягкое и нежное. Зелень. Как подумаю, что ты там сидишь да охаешь над моими хрестоматиями, так аж жалко тебя, старика.

Говорят, в Ялте будет еще лучше.

Кланяются тебе Жаров2, Сурков3 и Вас. Кудашов4, c которым я ехал и сейчас сижу в тени на асфальтовой площадочке вокзала.

Привет мой Софье Михайловне.

Работать, вероятно, буду отчаянно.

Вся зима отсюда кажется полупустой.

Обидно за себя.

А. Твардовский

______________

1. Открытка, отправленная по дороге в Ялту.  ↑ 

2. Жаров - см. примеч. к письму М.В. Исаковскому от 21 апреля 1941 г.  ↑ 

3. Сурков - см. примеч. к письму К.И. Массалитинову от 17 мая 1951 г.  ↑ 

4. Вас. Кудашов - см. примеч. к письму М.В. Исаковскому от 4 апреля 1941 г.  ↑ 

9

С. 363-364.

22 декабря 1944 г.

Дорогой Самуил Яковлевич! Поздравляю тебя и твоих всех с наступающим Новым годом. Желаю высоких урожаев. Думал, что Новый год буду встречать в Москве, но выходит иначе. Перемен в жизни пока не предвидится. Семью Брауде я навестил три раза, живут они сносно и ничего, работенки не просят. Кое-какие пустяки им сделал, кое-что обещал. Крепко жму твою руку, поклон Софье Михайловне.

Твой А. Твардовский

______________

Новогодняя открытка с обратным адресом полевой почты 55563. Войска 3-го Белорусского фронта находились в это время у границ Восточной Пруссии, штурм которой начался в середине января нового года. По-видимому, А. Т. удалось навестить в Смоленске по просьбе С.Я. Маршака его знакомых или родственников - семью Брауде.

10

С. 364.

Коктебель, 16 июня 1957 г.

Дорогой Самуил Яковлевич! Приехали твои невестка1 и внук, рассказали, что ты никуда не уезжал, коптишься в городе, - решил тебе написать несколько строк. Очень я жалею, что за суетами и праздной унылостью околопленумских дней2 не сумел послушать твои заметки3 и все, что у тебя там подкопилось. Прошу прощенья, но, если ты и простишь, не перестану себя ругать, ибо речь идет не о нормах вежливости, а о серьезном. Теперь - не знаю, может быть, опять разъедемся с тобой - мы здесь (т.е. я, М.И. и Ольга) до 30.VI. А там придется задержаться ввиду запущенности разных дел в Москве и на даче. Но если застану еще тебя по приезде, непременно хочу встретиться с тобой. А почему бы тебе не грянуть сюда? Море теплое, солнце южное, немноголюдно, воздух как раз для твоей прокуренной груди (по себе чувствую), словом - стоило бы. Конечно, тебе лучше видно. До скорой встречи, дорогой, добрый друг мой, крепко тебя обнимаю и хочу застать тебя вполне здоровым и веселым.

Твой А. Твардовский

См. ответ С.Я. Маршака от 21 июня 1957 г.

______________

1. ...невестка - жена И.С. Маршака Мария Андреевна.  ↑ 

2. ...за суетами... околопленумских дней... - В начале июня состоялся III пленум Правления Союза писателей СССР, на котором обсуждался вопрос об ошибках, допущенных редколлегией второго сборника "Литературная Москва" (1956). Затем прошел ряд собраний, в частности, общее собрание московских писателей, посвященное итогам III пленума. В докладе К.А. Федина отмечались не только ошибки сб. "Литературная Москва", но и журн. "Новый мир", "допускающего одностороннее изображение действительности" (журнал в то время редактировался К.М. Симоновым).  ↑ 

3. ...не сумел послушать твои заметки... - Очевидно, речь идет об уже начатой С.Я. Маршаком серии статей о литературном мастерстве. Они печатались в "НМ" годом позже (см. письма от 16 июля и 29 июля 1958 г.). ↑ 

11

С. 364-365.

Ялта, 16 декабря 1957 г.

Дорогой Самуил Яковлевич!

Вот я и в Ялте со своей фамилией, расположились хорошо: дом агромадный, а жильцов столько, что мы втроем составляем немного не треть всего населения. Дом роскошный, не без излишеств и украшательства и не без глупостей, но так здесь мне поначалу хорошо - безлюдно, тихо, спать можно с открытой на балкон дверью. Погода с перемочками, но теплая, на набережной гуляют люди не только в пиджаках, но и просто в рубашках, правда, есть и в шубах с воротниками и в шапках, - это люди, приехавшие с севера, не захватившие плащика или демисезонного пальтишки.

Тишина, тишина, только иногда зашумит парк, но так успокоительно и дремотно, что только приятно. В окнах - море на большую даль, оно даже слышно, когда разбушуется. Словом, мне здесь очень покамест по душе. Особенно как вспомню, что за кормой - все столичные радости литературной жизни.

Конечно, хорошо бы тебе так вот отдохнуть, поспать хорошенько без зелья, подышать. Но боюсь тебя сильно завлекать, т. к. есть здесь и минусные для тебя условия: далеко до моря - ходить ты, понятно, не сможешь, нужно брать такси, но это уже не то. Столовая на горе еще выше, туда ты тоже не доберешься со своей одышкой. (Конечно, тебе принесли бы в номер, но это уже - больница.) Далее. Насчет серьезной медпомощи - во всяком случае, наблюдения - этого ничего в доме нет, нужна уже организация этого дела извне. Погода, говорят, здесь такая и будет, - обычная зимняя южная дождливость и т. п. Я не испытываю от этого никаких неприятностей, но как ты будешь на это реагировать - не знаю.

Номер бы дали тебе лично люксовый - из двух небольших комнат - и еще номер для секретаря - с этим здесь все в порядке, даже если предположить, что после Нового года будет прилив творческих масс.

Вот примерно и все, что я хотел тебе сообщить относительно местных удобств и неудобств, поскольку ты выказывал намерение спуститься сюда, в Ялту. Но прежде всего ты, конечно, должен занять новую квартиру - это важнейшее житейское дело, которое нужно осуществить в первую очередь.

Буду рад, если ты среди своей суеты и т. п. черкнешь мне пару строк, но не считай это обязательным, не обременяй себя еще этими обязательствами вежливости: мы люди свои.

Очень хочу, чтобы у тебя, хоть бы по прошествии юбилейных тревог1, было поспокойнее на душе и чтобы ты не спешил все время куда-то, а жил более по-человечески. Желаю тебе, дорогой друг, всего этого и сверх того всего, чего тебе нужно или хочется. Обнимаю тебя. Привет мой Тамаре Григорьевне и твоему штату.

Твой А. Твардовский

См. ответ С.Я. Маршака от 22 декабря 1957 г.

______________

1. ...по прошествии юбилейных тревог... - В сентябре 1957 г. С.Я. Маршаку исполнялось 70 лет. Секретариат Союза писателей вынес решение о создании юбилейной комиссии в составе: А.Т. Твардовский (председатель), Г.М. Марков (зам. председателя), В.П. Катаев, К.И. Чуковский, С.В. Михалков, которая должна была наметить и осуществить ряд мероприятий - вечеров, выступлений по радио и в концертных залах - по чествованию С.Я. Маршака. В начале юбилейных торжеств А. Т. захворал и в них не участвовал.  ↑ 

12

С. 366.

Ялта, 22 декабря 1957 г.

Дорогой Самуил Яковлевич! Хочу тебя поздравить с наступающим Новым годом, пожелать тебе всяческого благоденствия, а больше всего здоровья на этот и все последующие годы. Посылаю тебе фотографию - это меня здесь снимали для "Курортной газеты", - вот я и решил иллюстрировать эту цидулку к тебе.

Живу хорошо, если б не тревога за Валю1, у нее нашли нечто вроде язвы желудка, положат в больницу, как только будет место. А остальные члены моей семьи чувствуют себя по прошествии нескольких дней отдыха и спокойных занятий хорошо.

Я надеюсь, что твоя юбилейная сессия2 наконец закончилась и ты сможешь мне черкнуть несколько строк. Если вышел первый том3, то господь увидит твою доброту, если ты пришлешь мне экземпляр.

Крепко обнимаю тебя. Очень хотелось бы посидеть с тобой, обговорить то, се, - здесь я не общаюсь ни с кем, да и не с кем (кажется, это пишется вместе?). "На свете много прекрасных вещей и кроме счастья..." - эти слова любил повторять Жуковский, как сообщает Ф.И. Тютчев в одном из своих писем. Я, между прочим, взял сюда Тютчева, но он мне уже не кажется столь титаническим, как прежде, хотя, конечно же, чуден и силен.

Твой А. Твардовский

См. ответ С.Я. Маршака от 26 декабря 1957 г.

______________

1. ...тревога за Валю... - старшую дочь, аспирантку МГУ, оставшуюся в Москве.  ↑ 

2. ...юбилейная сессия закончилась 2 декабря торжественным вечером в Колонном зале Дома Союзов.  ↑ 

3. Если вышел первый том... - четырехтомного Собрания сочинений Маршака (1958-1960). Об этом издании он сообщает Твардовскому в письмах от 26 декабря 1957 г. и 4 января 1958 г.  ↑ 

13

С. 366-367.

Ялта, 30 декабря 1957 г.

Дорогой Самуил Яковлевич!

Получил второе твое письмо, где ты усматриваешь некоторую грустцу, - нет, это так только, ибо чувствую я себя хорошо, здоров вполне, гуляю по горам и долинам и т. п. Начал понемногу разматывать запутанный и перепутанный клубок мыслей и настроений последних лет и, кажется, нить высвобождается, вытягивается. С Валей, слава богу, все не так уж страшно: мы с ней говорили по телефону и все время имеем письма. Кстати, она молодчина по своей ученой части: недавно, с большим успехом, прошел ее доклад на ученом совете. Я очень рад

Спасибо тебе за добрые слова, за память обо мне. Ты хорошо понимаешь, что и мне без тебя - это без очень многого в моей жизни. Есть вещи в искусстве, которые ты знаешь один на свете. Их не знают даже те люди, которые, может быть, превзошли бы тебя и ученостью, обширностью знаний и многообразием жизненного опыта. В этом смысле ты - душа незаменимая, и давай тебе бог здоровья. Плюнь, наконец, на все и переезжай на новую квартиру: хоть адрес и телефон на некоторое время будет не так известен.

Обнимаю тебя, иду кормить уток на море. Деньки стоят золотые, вроде нашего октября.

Твой А. Твардовский

См. ответ С.Я. Маршака от 4 января 1958 г.

14

С. 367-368. Ответ на письмо от 4 января 1958 г.

Ялта, 7 января 1958 г.

Дорогой Самуил Яковлевич!

Получил твое письмо, датированное уже 58-м г., большое спасибо, что не забываешь. Диву даюсь, как ты успеваешь среди своей колготни еще и мне писать и отмечать похвалой те посредственные стихи1, что были в "Правде". Кстати, ах как неприятны опечатки, когда получается не полная и очевидная бессмыслица, а как как бы все в порядке. "Буреломы да горы" - это вместо: "Буреломы да гари". Гари - это где проходили лесные пожары, одна из характерных картин глухой тайги. А "буреломы да горы" - плохо уже и потому, что в cущности не однородные понятия и, кроме того, горы могут быть и не в тайге. Кроме всего - это единственная строфа в стихотворении, в которой 1-я и 3 строчки оказались незарифмованными. Конечно, все это пустяки, но, странное дело, мне так не хотелось бы, чтобы добрые люди думали, что я такую плохонькую строчку написал, хоть, может быть, плохих строк там и без того достаточно.

Живу я по-прежнему, - в трудах и разумных удовольствиях2, каковыми являются прогулки у моря, по морю, по городу и окрестностям. Еще вечером, когда совсем устаю, играю в подкидного в паре с дочерью против своей супруги и еще одной дамы - с переменным успехом.

Написал вчерне довольно большой рассказ, начатый как-то давно уже, но все откладывавшийся. Написал еще кое-какие стихи. В аккуратности содержу почту, т. е. отвечаю всем - авторам и др. людям - в тот же день. Удумал и кое-что более серьезное, но что выйдет - не знаю. Словом, доволен внешними условиями моего здешнего бытия и хочу его продлить подольше. Намерений и затей вообще достаточно, но как-то мало дня, глядь-поглядь - и нет его. Читать и то не успеваю порядочно. Прочел, правда, презанятную книжку, может быть, знаешь ее, должен знать, - это "О зверях и людях" Карла Гогенбека, знаменитого торговца зверями (мировая фирма) и основателя, кажется, крупнейшего в Европе зоосада где-то в Штелингене. Если случайно не читал, попроси, чтобы тебе ее достали - не пожалеешь. Автор надутый и самодовольный немец, но точен, делен и знающ.

Любопытные доходят новостишки из столицы - о собраниях, выборах, забаллатированиях и пр. Все-таки хорошо, вещие сны С [...] не совсем сбываются. Но особенно хорошо, что все это вдали, - и бог с ним со всем.

Не дури-ка ты, старый привередник, с квартирой, занимай поскорее. Поближе хочешь к сыну? Как будто вы с ним пешком ходите друг к другу. Право же, переезжай и устраивайся на новом месте.

Крепко обнимаю тебя и желаю тебе всяческого добра, в котором ты нуждаешься, а в котором не нуждаешься, того и не желаю.

Твой А. Твардовский

______________

1. ...отмечать похвалой те посредственные стихи... - А. Т. имеет в виду свое стихотворение "От Иркутска до Братска" ("Правда", 1958, 1 января), в котором была допущена опечатка.  ↑ 

2. Живу... в трудах и разумных удовольствиях... - См. примеч. к письму М.В. Исаковскому от 27 декабря 1957 г.  ↑ 

15

С. 368-369.

Ялта, 12 января 1958 г.

Дорогой Самуил Яковлевич!

Не было ни гроша, да вдруг алтын у меня, - так получилось. До телефонного разговора с тобой я звонил в бухгалтерию Гослита, сказали, что все деньги перед новым годом переведены на сберкассу1, ничего не могут сделать, звоните, мол, Пузикову [...], но я настоятельно просил просто сказать Пузикову2, что был такой звонок от меня, правда, я не надеялся, что будет толк, - потому-то и обеспокоил тебя просьбой о деньгах. И вот вчера приходит телеграфный перевод из Гослита на 5000 - столько я и не просил, а сегодня от тебя почтовый на 3000, - ялтинская почта в ужасе - у нее столько денег не бывает за день. Но так или иначе - большое спасибо тебе, я был спокоен, зная, что деньги у меня будут, а про Гослит и свое чувство некоторой обиды на отказ просто забыл.

Я живу по-прежнему, т. е. хорошо, а вернее сказать - так, как и должен бы жить наш брат нормально: утренние часы на работу, послеобеденные на прогулки и городские дела, вечер на чтение, пение и т. п.

Мария Илларионовна выезжает послезавтра в Москву: Валю положили-таки в больницу, и хотя ничего ужасного как будто бы нет, но кто-то из нас должен побывать там, посмотреть, как и что, и лучше всего, конечно, это сделать матери. Потом она вернется сюда, и мы все вместе будем здесь до примерно середины февраля, если не будет каких помех. Ольга поправляется, посвежела, занятий мы ей никаких, кроме немецкого языка, не навязываем покамест, - уж очень птичьей конституции существо, пусть отдохнет.

Я привык к Ялте, может, это потому, что все же когда-то был здесь до войны, что здесь этот очень нравящийся мне по простоте и разумности постройки и оборудования дом А.П. Чехова и, наконец, по твоим рассказам, - так что я ее как будто знаю с самого начала века. Очень ее портят, по правде сказать, бесполезные вывески [...]. Я, например, помню восклицание моей Вали, ныне ученой куда более своего папы: "Папа, две ошибки в одном слове!" Слово это было "оптика". Так что эта невинная на первый взгляд штука ближайшим результатом имеет порчу языка детей которые так-таки не знают и украинского и делают невольные искажения русского: рыба - риба и т. п. Не подозревай меня в шовинизме, - редко кто так любит и ценит чудесную музыку украинского языка, как я, но это дело мне не нравится. И делает это дело не национализм, а тот же бюрократизм, всего лишь. Но будет об этом.

Если ты все еще хвораешь, то опять же прошу тебя: не затрудняйся ответом. А понадобится что срочное, поговорить или что - можно даже и позвонить сюда без труда: 16-31. Ехать тебе сюда в эту пору, я теперь ясно вижу, нельзя: очень переменчива погода, мне ничего, но другие чувствуют, а ты наверняка не годишься. Пожалуй, если уж выбирать, то лучше тебе Барвиху взять.

Ну, будь здоров, дорогой Самуил Яковлевич, еще раз тебе спасибо.

Твой А. Твардовский

______________

1. Деньги, запрошенные Твардовским (суммы указаны в старом исчислении), понадобились для оплаты трех путевок, т. к. А. Т. решил продлить на месяц пребывание в ялтинском доме, а также на мою поездку в Москву к старшей дочери, положенной в больницу. Ольга, младшая дочь, школьница, имела годовой отпуск из-за болезни сердца, оставалась с А. Т. в Ялте.  ↑ 

2. Пузиков Александр Иванович (р. 1911) - литературовед, автор книг о французской литературе, главный редактор (с 1951 г.) изд-ва "Художественная литература" (Гослита).  ↑ 

16

С. 370.

<Июнь 1958 г.>

Дорогой Самуил Яковлевич!

Направляем тебе гранки "Заметок". Если сочтешь совершенно необходимым внести или изменить что-нибудь в тексте, то делай это, умоляю, немедленно и в самом минимальном объеме, ибо, как ты знаешь, исправления будут вноситься уже в готовую верстку. Крайне желательно было бы, чтобы ты воспользовался какой-либо воскресной оказией и направил прочитанную корректуру Розалии Ивановне, а мы бы забрали у нее в понедельник утром.

Всего тебе доброго. Поклон Т.Г.

Твой А. Твардовский

______________

Это недатированное письмецо А. Т. сопровождало гранки "Заметок о мастерстве" С.Я. Маршака. Работа над ними проходила частью в санатории "Барвиха". Этим объясняется просьба о пересылке гранок с "воскресной оказией" в Москву, где редакции проще было их получить у секретаря Маршака Розалии Ивановны. Поскольку материал, предназначенный для седьмой книжки журнала, в которой шли "Записки", был сдан в набор 13 июня, а содержание письма А. Т. говорит о срочности корректуры, оно написано близко к середине июня 1958 г.

17

С. 370.

16 июня 1958 г.

Дорогой Самуил Яковлевич!

С твоими статьями все в порядке1, твои поправки все внесены, кроме них еще сделаны ничтожные поправки отделом критики, например, исправления в тексте цитат. Впрочем, все это тебе на словах подробно расскажет Калерия Николаевна2, зав. отделом критики, - она непосредственно вела наблюдение за твоим материалом в корректуре, верстке и сверке. Все уже в печати, так что дальнейшая "работа над текстом" исключена впредь до издания отдельной книгой. И едет к тебе К.Н. только с тем, чтобы успокоить тебя относительно точности и тщательности выполнения всех твоих пожеланий. Она, между прочим, покажет тебе экземпляр верстки с моими пометками, - они несущественны, я их оставляю только так - для твоего сведения, а вносить их не стал, так как это задержало бы ход дела в производстве, имея в виду необходимость согласования с тобой этих незначительных, мелкостилистических замечаний.

Очень было бы хорошо получить от тебя вторую порцию "Заметок" для № 8, если это возможно сегодня, ибо уже завтра было бы поздно, - ты знаешь наше отчаянное положение с выходом журнала.

Стихи мы не будем давать непосредственно вслед за статьями3, - это было бы нам крайне невыгодно: часом с квасом, а порой с водой.

Желаю тебе от себя лично и от имени всего коллектива хорошо отдыхать и работать.

Крепко обнимаю тебя.

Твой А. Твардовский

______________

1. Речь идет о той части "Заметок о мастерстве", которые предназначались для № 7 "НМ". В первую публикацию (раздел "Дневник писателя") вошли ст.: "О талантливом читателе", "Выбор дороги", "Сказка, возбуждавшая народное чувство", "О звучании слова", "Свободный стих и свобода от стиха".  ↑ 

2. Калерия Николаевна Озерова - в то время старший редактор отдела критики "НM". ↑ 

3. Стихи мы не будем давать... - Имеются в виду стихи С. Маршака "Из лирической тетради", которые автор предлагал для следующего номера журнала, с тем чтобы иметь время для окончания цикла "Заметки о мастерстве". Редакция "НМ" спланировала иначе: продолжение статей дала через номер, а лирику - в № 12. ↑ 

18

С. 371.

29 июля 1958 г.

Дорогой Самуил Яковлевич!

Направляю тебе, как было условлено:

1) оригинал статей;

2) машинописный экземпляр рукописи;

3) авторский седьмой книги "Нового мира";

4) мой и всей редакции привет и признательность за материал, столь важный для 9-й книги;

5) некоторое частное соображение главного редактора и его ближайших сподвижников. А именно: места о Твардовском необходимо опустить если не целиком, то на 80-90 процентов1. Конечно же, ты восстановишь, как я надеюсь и желаю, эти места при издании статей отдельной книгой в Собрании сочинений. Но в "Новом мире" нельзя решительно, - я это обдумал хорошо. Нельзя мне уподобиться Федору Ивановичу2, который на страницах своего журнала называет себя классиком через посредство своих ближайших сотрудников. Это одно, а другое в том, что нельзя создавать прецедент для людей беззастенчивых, поступающих по принципу: "Я тебя похвалю (или напечатаю), а ты меня". Их удерживает от этого лишь сложившаяся, может быть отчасти и лицемерная, но просто необходимая традиция воздержания от таких приемов. Вот так, Самуил Яковлевич. Поверь, что не мелочная опаска, не лицемерие понуждает меня к этим изъятиям в "Заметках", а лишь трезвое и здравое чутье постановки, литературного окружения, всяческих переплетов. Мы наметим, как и где сделать эти купюры, и ты сможешь сам сделать все это с минимумом потерь по существу.

Всего тебе доброго. Кланяйся Тамаре Григорьевне.

Твой А. Твардовский

______________

1. Имеются в виду статьи второго цикла "Заметок о мастерстве", появившиеся в № 9 "НМ": "Слово в строю", "Мысли в словах", "О поэзии познавательной книги". С.Я. Маршак принял во внимание замечания Твардовского-редактора и изъял из статьи "Мысли о словах" ту часть текста, которая касалась мастерства Твардовского-поэта. В книге "Воспитание словом" (1961) С.Я. Маршак отвел Твардовскому целую главу - "Ради жизни на земле".  ↑ 

2. Федору Ивановичу - Панферову (см. примеч. к письму В.Д. Лейман от 7 февраля 1959 г.), главному редактору журн. "Октябрь" (с 1932 г.).  ↑ 

19

С. 371.

Москва, 3 февраля 1961 г.

Дорогой Самуил Яковлевич! Посылаю два тома и комплект моего четырехтомника, надписанного на титуле 1-го тома1. Квиты? Будь здоров и бодр, дорогой друг.

Твой А. Твардовский

Еще прилагаю книжку А. Туркова2 - полистай, если захочешь.

А. Т.

______________

1. В библиотеке С.Я. Маршака сохранилось до трех десятков изданий А. Твардовского, в том числе его четырехтомное Собрание сочинений ("Художественная литература", 1959-1960). Надпись на первом томе: "Самуилу Яковлевичу Маршаку - старшему классику от младшего. А. Твардовский, 20 января 1960 г.". Письмо А. Т., по-видимому, сопровождало два последних, вышедших почти одновременно, тома собрания и полный комплект всего издания.  ↑ 

2. ...книжку А. Туркова - А. Турков. Александр Твардовский. М., ГИХЛ, 1960.  ↑ 

20

С. 372.

Москва, 14 февраля 1962 г.

Дорогой мой Самуил Яковлевич!

Совсем уж собрался побывать у тебя, как вдруг вспомнил, что к 6 ч. должен быть неотложно в Ленинском комитете1, где без меня не будет кворума. Такая моя жизнь - юбилеи, похороны, заседания, вызовы и т. д., и т. п.

Все же на неделе непременно навещу тебя, когда будет тебе удобнее, - пусть Элик мне скажет.

До свидания, дорогой друг, не скучай по возможности, поправляйся.

Обнимаю тебя.

Твой А. Т.

______________

1. ...в Ленинском комитете... - Твардовский был введен в члены Комитета по Государственным премиям в феврале 1947 г. Членам Комитета по Ленинским премиям при Совете Министров СССР он был со дня его организации (1956 г.).  ↑ 

21

С. 372.

14 марта 1962 г.

Дорогой Самуил Яковлевич!

Не знаю - дома ли ты уже или еще в узилище1. Вспоминаю тебя под небом Флоренции2, правда, серым и дождливым. Жизнь обычная для меня в любой загранице: томлюсь недугом безъязычья, обрекающим меня на немоту и глухоту. Я только зрячий вне страны родной. Этого бывает мало. Завидую моим соотечественникам, умеющим не только спросить ключ от своей комнаты.

Будь здоров, дорогой друг. Обнимаю тебя.

Твой А. Т.

______________

1. Узилище - так А. Т. вслед за И.С. Соколовым-Микитовым называл всякое лечебное заведение.  ↑ 

2. Открытка из Флоренции, куда Твардовский выезжал для участия в работе конгресса Европейского сообщества писателей (см. письмо Г.А. Жукову от 3 апреля 1962 г. и примеч. к нему).  ↑ 

22

С. 372-373.

Москва, 14 сентября 1962 г.

Дорогой мой Самуил Яковлевич!

Только что собрался я написать тебе, как позвонил Элик, рассказал о тебе, сообщил, что будет звонить тебе в Ялту1, и тем самым отчасти возместил мне то, чего я за долгие сроки твоего отсутствия был лишен. Каюсь, это же обстоятельство как бы и помешало мне выполнить сразу мое намерение написать тебе: я слишком много пишу писем обязательных по службе и долгу, так что порой выбрать время для письма по дружбе и чувству бывает трудно.

Я очень, очень рад, что ты поправляешься, что эти месяцы пошли тебе на пользу физически и морально (Элик сообщил мне, что ты много работал).

Я просил его передать тебе и прошу теперь сам, чтобы ты не беспокоился насчет каких-либо неполадок с печатанием твоих "Четверостиший", - все будет в полном порядке - не первый год тебя печатаем.

И еще прошу: присылай все, что у тебя есть нового, мы были бы рады еще в этом году предоставить тебе любое количество страниц для любого жанра, в котором к этому времени будет продукция твоего пера.

Обнимаю тебя, желаю еще и еще здоровья.

Твой А. Твардовский

______________

1. Письмо в Ялту. В 1961-1962 гг. Маршак по нескольку месяцев жил в Крыму (Тессели, Нижняя Ореанда, Ялта). Здесь он лечился и работал. "Четверостишия", над которыми, как видно из следующего письма, он продолжал работу в Ялте, напечатаны в "НМ", 1962, № 11 под заголовком "Десять четверостиший".  ↑ 

23

С. 373.

Москва, 17 сентября 1962 г.

Дорогой Самуил Яковлевич!

Большое спасибо за стихи. "Четверостишия", конечно, теперь выглядят куда солиднее, среди новых особенно хороши о водопаде и об источниках поэзии.

Думаю, что к Блейку1 (ко второй именно строфе) хорошо было бы слепить примечание о конкретном современном поводе этой сатиры (о тех художниках, которые...). Иначе последняя строфа звучит как прямое утверждение решающей роли "высокого качества кисти".

Запускаем это все в ноябрьскую книжку - твой юбилейный месяц.

Твои замечания о молодой поэзии2, конечно же, в любом виде найдут место у нас. Ты прав: не нужно говорить о задачах "молодой" (такой не бывает!), но о задачах поэзии как таковой.

Еще раз спасибо.

Копии стихов3 высылаю.

Обнимаю.

Твой А. Твардовский

______________

1. Перевод из В. Блейка печатался в "НМ" вместе с "Четверостишиями" и без каких-либо примечаний.  ↑ 

2. Твои замечания о молодой поэзии... - Неоконченная статья Маршака "Молодым поэтам" была посмертно опубликована в "НМ" (1965, № 9).  ↑ 

3. Копии стихов... - машинопись "Четверостиший".  ↑ 




От авторов сайта

Письма А.Твардовского разным адресатам, к которым отсылает читателя автор комментариев, просмотрены нами. Мы не приводим их текст, поскольку в них нет информации, ценной для исследователей биографии и творчества С.Я. Маршака.

Система Orphus
При использовании материалов обязательна
активная ссылка на сайт http://s-marshak.ru/
Яндекс.Метрика