Главная > О Маршаке


Вестн. ЛГУ. 1964. № 2. Сер. истории,
яз. и лит. Вып. 1. С. 79-90.

В.Д. Разова

Горький и Маршак

Впервые встретились они в 1904 г. - 17-летний гимназист Самуил Маршак и 36-летний писатель Максим Горький. Но задолго до этой встречи Маршак услышал имя Горького, прочел в сборниках товарищества "Знание" его рассказы.

Как бы случайно взятый псевдоним
Был вызовом, звучал программой четкой,
Казался биографией короткой
Тому, кто был бесправен и гоним.

Мы, юноши глухого городка,
Давно запоем Горького читали,
Искали в каждом вышедшем журнале,
И нас пьянила каждая строка.1

В этом стихотворении "Молодой Горький" Маршак дал почувствовать, кем был для тогдашней молодежи пролетарский писатель. "Мне было 13-14 лет, когда я вместе со старшеклассниками внимательно рассматривал переходящую из рук в руки открытку, на которой был изображен широкоскулый молодой человек с мечтательно-хмурым лицом, с крутым изломом прямых, падающих на висок волос. На нем была белая косоворотка, подпоясанная ремешком. Это был Горький. В то время я не мог предполагать, что года через два мне доведется встретиться с ним, и эта встреча окажет решающее влияние на всю мою дальнейшую судьбу".2 Так писал Маршак спустя более полувека после знаменательного знакомства с Горьким. Его память хорошо сохранила теплый августовский день 1904 г., когда в деревне Старожиловке на даче у неутомимого собирателя талантов В.В. Стасова произошла эта встреча.

В этот день все было особенным, радостным: и хозяин, и гости, и тихий летний вечер. Скульптор И.Я. Гинцбург нарисовал на листе картона дачу Стасова, текст под рисунком написал гимназист Маршак, и шутливо-торжественный адрес был поднесен под звуки веселого туша И.Е. Репину, Ф.И. Шаляпину, А.К. Глазунову и А.М. Горькому.

Горький оказался совсем не таким, каким знал его юноша по открыткам: вместо длинноволосого парня в косоворотке с мечтательно-хмурым лицом перед ним был зрелый, уверенный в себе боец, в котором "чувствовалась та подобранность, та целеустремленность и сдержанная сила, что придает каждому движению человека значительность, достоинство и даже изящество".3 Не один раз после этой встречи будет писать портрет А.М. Горького С.Я. Маршак, и каждый раз по-новому, внешние изменения в облике Горького были отражением больших внутренних сдвигов, происходивших в нем. И вот человек, который был до этой встречи только "именем и книгой" для начинающего поэта, внимательно и сочувственно слушает его переводы и лирические стихи. Завязывается разговор, который кончается предложением: узнав о слабом здоровье мальчика, писатель позвал его к себе в Ялту. Для Маршака, который ютился на грязной окраине Петербурга в многодетной семье заводского мастера, это была сказка наяву.

Так они встретились: известный автор "Песни о Буревестнике", "Фомы Гордеева", пьесы "На дне" и начинающий поэт. Впечатления детства и юности сильны и живут долго. Они могут стать решающими в жизни. Именно такими были впечатления для юноши - Маршака во время знакомства с Горьким и жизни в его семье в 1905 г., когда дом писателя в Ялте походил на боевой штаб, а сам хозяин его, только что вернувшийся после заключения в Петропавловской крепости, был оживлен предчувствием революционных сражений. По поручению В.И. Ленина из-за границы приехал В.Д. Бонч-Бруевич переговорить с А.М. Горьким об издательских делах, и, не застав его в Петербурге, поехал в Ялту. Встреча состоялась, и вскоре после нее за границей было организовано издательство "Демос", в котором стали издаваться произведения Горького, Скитальца и других писателей.

Несомненно, что юноша Маршак много вынес из общения с Горьким, в орбиту жизни которого он так неожиданно попал. Время ранней юности, проведенное вблизи замечательного писателя и человека, осталось в памяти Маршака как одно из счастливых мгновений его богатой событиями жизни. Однако ни в коем случае нельзя преувеличивать значение пребывания Маршака в семье Горького в 1905 г.: будущий поэт был учеником Ялтинской гимназии, и для Горького, буревестника революции, он был славным и талантливым юношей, но не товарищем по литературной и революционной борьбе.

Важно отметить другое в этот период их отношений: необыкновенную теплоту и доброту, с которой Горький неизменно относился к своему юному другу, постоянную заботу, которую он проявлял о нем во время жизни вдали от родных и близких.

В статье "Горький и дети" С.Я. Маршак, вспоминая этот период своей жизни, писал: "34 года назад, когда я был учеником Ялтинской гимназии, Алексей Максимович, тогда еще молодой, рыжеусый, в широкополой черной шляпе, пришел на дачу Ярцева, где я жил, и сказал мне: "Есть у меня для Вас два ученика. Хорошие ребята. Такие великолепные круглые затылочки. Пришли ко мне учителя просить, а я послал их к Вам. Поучите их"".4

Короткая живая зарисовка, сделанная в статье, дает возможность увидеть молодого Горького и в то же время почувствовать, с какой теплотой вспоминает об этом эпизоде С.Я. Маршак.

7 мая 1905 г. Горький вынужден был покинуть Ялту, вследствие репрессий со стороны царского правительства, и на долгие годы выехать за границу. Маршак возвратился в Петербург. На много лет их пути разошлись.

С 1906 по 1913 гг. А.М. Горький жил на острове Капри. Эти годы для пролетарского писателя были годами роста таланта и крепнущей дружбы с В.И. Лениным. В 1909 г. Горький читает в Каприйской школе рабочих-пропагандистов курс лекций по истории русской литературы, сам по-настоящему глубоко учится, проходя свой второй "Университет". Писатель много работает, создавая свои повести "Городок Окуров", "Жизнь Матвея Кожемякина", "Сказки об Италии", выступает с обличительными памфлетами об Америке, пишет сказки для детей "Случай с Евсейкой" и "Воробьишко".

Для С.Я. Маршака это были тоже годы учения и творчества. Возвращение в Петербург было безрадостным: Горький за границей, Стасов умер. Университет закрыл свои двери перед еврейским юношей. Но молодость, энергия и незаурядные способности сделали свое дело - Маршак стал профессиональным журналистом. В газетах и журналах столицы появляются стихотворные фельетоны Уэллера и д-ра Фрикена, полные искрящегося задора и оптимизма. Не случайно Маршак скрылся под этими псевдонимами: Сэм Уэллер - известный герой Диккенса, романы которого часто вслух читали в семье Маршака, а о другом псевдониме он писал: "Мой псевдоним придумал Пушкин" (Маршак имел в виду пушкинскую фразу из стихотворения "В геене праздник. .." - "Вот доктор Фрикен, наш приятель"). Пушкин и Диккенс были любимыми писателями молодого журналиста. Едкий фельетон, "Вопль отчаяния", направленный против А. Столыпина, великолепная пародия на генерала Думбадзе "Спор", целая серия остроумных памфлетов о III Думе ("Беседа думских пюпитров", "Скучающий Пуришкевич", "Разъезд" и другие) - являлись не только пробой пера молодого газетчика, но и попыткой определить свою политическую линию.

В эти годы он много и упорно учится, проводя долгие часы в Публичной библиотеке, которая стала для него родным домом еще с того времени, когда Владимир Васильевич Стасов ввел туда 13-летнего гимназиста. Во время недолгого пребывания в Англии, где Маршак учился на литературном факультете Лондонского университета, он пополняет свое образование, занимаясь в читальне Британского музея, изучая произведения фольклора и мировой литературы.

Почти одновременно возвращаются в Россию А.М. Горький и С.Я. Маршак. Но встречи, которая могла бы сыграть большую роль в жизни Маршака в эти годы, не произошло.

Годы первой мировой войны Маршак проводит в Воронеже, перебиваясь случайными заработками, продолжая работу над переводами. Так, в 1916 г. в журнале "Северные записки" появились "Песни невинности" В. Блейка в переводе С. Маршака.

Я воды из родника
Зачерпнул и замутил
И перо из тростника
В то же утро смастерил,
И, раскрыв свою тетрадь,
Сел писать я для того,
Чтобы детям передать
Радость сердца моего!5

Это было написано как раз в тот год, когда А.М. Горький познакомился с К.И. Чуковским и начал строить план создания настоящих художественных книг для детей. "Сейчас одна хорошая книга, - говорил Алексей Максимович, - сделает больше добра, чем десятки статей".6

В первые годы Советской власти разворачивается большая организационная работа по созданию книг для детей. А.М. Горький редактирует первый советский журнал для детей "Северное сияние", в издательстве "Парус" выходит целая серия книг для детей. В. Маяковский готовит сборник "Для детков". С.Я. Маршак в эти годы работает в детских колониях, а затем в детском городке в Краснодаре. В краснодарский период родился Маршак - писатель для детей: в 1922 г. вышел сборник 13 пьес-сказок, написанных Маршаком совместно с Е. Васильевой, - "Театр для детей".

В 20-е годы, годы становления детской литературы, С.Я. Маршак делал то, о чем мечтал А.М. Горький до революции.

Летом 1922 г. Маршак приезжает в Петербург, начинает работать в только что организованном ТЮЗе и скоро становится в центре новой растущей литературы для детей. Горький выехал в Сорренто несколько ранее - в 1921 г.

"В 1923 г. М. Горький начал издавать переводы иностранной литературы для детей. Я перевел "Дом, который построил Джек" и другие детские стихи для него. Перед отправкой переводов в типографию я проверил их еще раз, прочитав своим сыновьям", - рассказал С. Маршак в беседе с английскими журналистами.7 Поэт не только таким "домашним способом" проверял воздействие детских книг на ребенка. Как и его товарищи по литературной работе (Б.С. Житков, В.В. Бианки, Е.И. Чарушин и другие), он был связан с детскими садами и школами - с большими коллективами детей. В дружеской обстановке, в единой семье писателей, педагогов и критиков, рождалась детская литература новой эпохи.

Большую благотворную роль в создании советской литературы для детей сыграл кружок при Институте дошкольного образования (ныне Ленинградский пед. ин-т им. Герцена) под руководством О.И. Капицы. Члены кружка - писатели, педагоги и литературоведы - радовались каждой новой удаче молодых авторов, горячо обсуждали произведения детских писателей, заботливо растили кадры литературы для детей.

Но не следует думать, что легким и простым было рождение новой детской книги - как и все живое, она рождалась в муках: были частные издательства, выпускавшие по-старинке книги Л. Чарской и А. Круглова, "мутноглазых" и "душителей детства", по выражению М. Горького; были и в среде советской общественности люди, примитивно понимавшие задачи советской детской книжки; были некоторые педагоги, главным оружием которых были старые учебники педагогики и всемогущий лозунг: "Ребенок этого не понимает".

Об одном из таких педагогов и написал С.Я. Маршак А.М. Горькому в письме от 9 марта 1927 г., приводя в пример такой факт: на читательской конференции один школьный учитель сказал С.Я. Маршаку, что сравнение, как художественное средство, в детской книге нежелательно, а единственно возможные сравнения в литературе для детей - со словом "как". В связи с этим С.Я. Маршак делится с А.М. Горьким своими мыслями о том, что, изгоняя антропоморфизм, сказочность из детской литературы, педагоги лишают литературу художественности.

Письмо С.Я. Маршака от 9 марта 1927 г. возобновило переписку между двумя писателями.

За 20 лет, которые прошли с тех пор, когда юноша Маршак жил в Ялте у Горького, произошли большие перемены не только в жизни этих двух людей, произошли серьезные сдвиги в общественном сознании, свершилась Великая Октябрьская революция.

За время многолетнего перерыва Горький стал первым советским писателем, основоположником советской литературы, а начинающий поэт - зачинателем новой литературы для детей. Казалось бы, за эти годы, жизненные и творческие пути Горького и Маршака настолько разошлись, что возобновление теплых дружеских связей уже невозможно.

Но мы не случайно остановились на тех годах, когда писатели жили, вдали друг от друга, когда на долгие годы связь между ними была прервана. Эти годы, прожитые отдельно, не разъединили писателей настолько, чтобы прервать их дружеские отношения. Горький и Маршак, разделенные на 20 лет событиями и потрясениями в общественной жизни, жили очень близкими интересами. Это и позволило возобновиться их дружбе. Можно сказать, что в отношениях Горького с Маршаком были свои отливы и приливы. С 1927 г. и до конца жизни Горького, продолжался мощный прилив - дружба стала более осознанной и необходимой для обоих.

"С Горьким я встречался в 1905 г. в Ялте, а потом в Финляндии. - вспоминает Маршак. - Мы обменялись с ним как-то письмами, когда я жил в Англии, (в 1912-1914 гг.). Но по-настоящему наши отношения возобновились в 1927 г., когда наша Ленинградская редакционная работница Старк привезла мне из Италии от него привет и упрек в том, что я забыл его, не посылаю ему своих книжек и так далее. Я сейчас же написал ему в Сорренто…"8

Письмо С.Я. Маршака восстановило дружеские связи между писателями. В этом письме, похожем на дневниковую запись, он говорит о прожитых годах, открывает свои замыслы, пишет о трудностях в развитии детской литературы, рассказывает не только о себе, но и о своих товарищах по работе: о художнике Лебедеве, о Б.С. Житкове, который впервые здесь назван "бывалым человеком". Далее Маршак говорит о том, каким "странным" был его путь к детской литературе. Он вспоминает свои наблюдения за жизнью детей в Англии, когда вдали от Родины он как-то особенно остро почувствовал необходимость заняться вопросами воспитания растущего поколения. Еще одна дорожка, приведшая его к большому пути литературы для детей - это поэзия Вильяма Блейка и народные детские песенки. Организация в Краснодаре Детского городка, где на сцене самодеятельного театра шли его пьесы-сказки, помогла сделать окончательный выбор. Кроме того, шутливо замечает Маршак, у него дома растут сыновья - маленькие читатели, заказывающие отцу все новые и новые книги. В этом письме С.Я. Маршак делится своими самыми сокровенными мыслями о детской литературе, раскрывает понимание ее особенностей. "Очень важно достигнуть в детской книжке четкости, пословичности, - пишет он. - Как говорит мой товарищ по работе художник Лебедев, текст книжки дети должны запомнить, картинки вырезать, - вот почетная и естественная смерть хорошей детской книжки".9

В своем письме от 27 марта 1927 г. Горький сообщал, что еще раньше послал письмо, имевшее характер рецензии, в котором он хвалил книги Житкова и Бианки, выпущенные Ленинградской редакцией, художника Лебедева - за рисунки, а С.Я. Маршака - за стихи для детей. В письме он называет переводы английских народных песенок чудесными и полностью соглашается с мыслями Маршака о детской литературе.10

С тех пор А.М. Горький пристально следил за ростом детской литературы: радовался успеху А. Пантелеева и Г. Белых, книгам М. Ильина, в своих альманахах печатал подготовленные С.Я. Маршаком научный очерк М. Бронштейна и повесть молодого прозаика Ив. Шорина.

Так восстановилась личная связь между писателями, а скоро произошла и их встреча.

30 августа 1928 г. А.М. Горький, вернувшись из Италии в Россию, приехал в Ленинград, и первыми, кого он увидел, были С.Я. Маршак и К.И. Чуковский. С увлечением слушает Горький рассказы о детских писателях, о росте и развитии детской литературы, с большим энтузиазмом - включается в создание советской детской книги. Как соратники и единомышленники встретились Горький и Маршак, и с этого времени дружба их крепнет и мужает.

В конце 1929 - начале 1930 гг. на страницах "Литературной газеты" развернулась дискуссия "За действительно советскую детскую книгу", которая ставила три задачи: 1) вскрыть всякого рода халтуру в области детской литературы; 2) способствовать становлению принципов для создания действительно советской детской литературы; 3) объединить квалифицированные кадры настоящих детских писателей.

С первых же статей, открывших эту дискуссию, стало ясно, что она пошла по опасному пути, по пути травли лучших детских писателей. Произведения Чуковского и Маршака были подведены под рубрику "бракованной литературы" и попросту халтуры. Некоторые участники дискуссии "обнаружили" "чуждую направленность литературного дарования" Маршака, сделали вывод о том, что он "явно чуждый нам по идеологии", а его книги "вредные, бессодержательные".11 Начавшись в газете, дискуссия скоро охватила и некоторые журналы. Дискуссия раздувала ошибки талантливых авторов и пропагандировала нехудожественные произведения некоторых писателей.

Характер нападок, тон, которым эти нападки выражались, были абсолютно недопустимы, о чем и заявила группа ленинградских писателей в своем письме: "нападки на Маршака носят характер травли".

19 января 1930 г. в дискуссии принял участие А.М. Горький, выступив со статьей "Человек, уши которого заткнуты ватой". Отстаивая право детей на забаву, на шутку, на радость, он сравнил людей, мешающих ребенку играть и смеяться, с человеком в футляре, уши которого заткнуты ватой. В своей статье А.М. Горький прямо заявил, что "нельзя позволять безграмотным Кальмам травить талантливых Маршаков".

Статья внесла ясность в дискуссию, однако будет ошибкой думать, что она разрешила все споры и ликвидировала возникшие конфликты. Более того, в "Литературной газете" от 27 января этого же года было помещено "Открытое письмо М. Горькому", где писателя упрекали в незнании детской литературы и где приводились "сильные" аргументы против забавной книги для детей: "Нельзя давать детям заучивать наизусть "А нечистым трубочистам стыд и срам" и одновременно внедрять в их сознание, что работа трубочиста так же важна и почетна, как и всякая другая". О произведениях Маршака "Усатый-полосатый", "Почта" и других авторы письма писали: "Они чужды, дики и нелепы для нашей детской литературы".

Собственно, эти споры во время дискуссии были продолжением споров о сказке, которая находилась под строжайшим запретом у педагогов и иных педантичных литераторов. А.М. Горький в своем предисловии к сборнику "Сказки 1001 ночи", вышедшем в 1929 г., в полный голос заговорил "О широте и силе культурного влияния сказок", которые развивают фантазию и обогащают язык ребенка. А.В. Луначарский в своем докладе "Пути детской книги" 4 декабря того же года поддержал этот единственно верный взгляд на сказку: "Нет ничего более приспособленного для детского возраста, чем сказка... Есть суровые педанты, которые считают, что это значит обмануть ребенка, если рукомойник будет говорить с ним, что ребенок будет на веки вечные под этим влиянием, и, когда он будет инженером, он будет думать, что машина может, разинув одно из своих отверстий, его выругать. Это, конечно, вздор".12 Совершенно прав был Луначарский, когда вопрос о сказке связывал с оценкой творчества Чуковского и Маршака, потому что участники дискуссии, обвиняя этих талантливых детских поэтов в незнании специфики литературы для детей, тем самым наносили урон самой детской литературе. А.В. Луначарский был редактором первого сборника статей по вопросам детской литературы, который вышел в 1931 г. в разгар дискуссии о сказке. В предисловии к этому сборнику он писал, что прав Б. Бухштаб в своей статье о поэзии для детей, когда "он не может не отметить большого яркого дарования Маршака"13.

Таким образом, дискуссия, проходившая в декабре 1929 - январе 1930 г., была чревата печальными последствиями. Лозунг "За действительно советскую детскую книгу", на первый взгляд такой революционный и верный, на деле прикрывал борьбу со сказкой, с выдумкой в детской литературе, с талантливыми детскими писателями, со всем направлением забавной книги для детей.

А.М. Горький по достоинству оценил поэтические достижения С.Я. Маршака и то плодотворное направление в советской детской литературе, которое тот возглавлял. Творчество Маршака во многом помогло Горькому осмыслить процесс становления советской литературы для детей и дало ему возможность в своих высказываниях опираться на лучший опыт создания детских книг. В своих статьях в "Правде" и "Литературной газете" Горький защищал то, что делал С.Я. Маршак с группой талантливых писателей и художников.

В эти годы А.М. Горький выступает как учитель и наставник советских писателей, объединяет разрозненные группы и в своих литературно-критических статьях обобщает опыт развития нашей литературы, требует от художественных произведений подлинной художественности, настоящего мастерства. "Он читает и помнит все; редкий из нас не может похвастаться его вниманием к себе; он чаще хвалит, чем бранит, но кто упрекнет его за это? Настоящее не испортишь похвалой, а поддержать молодежь - это ли не дело Горького",14 - пишет Л. Леонов в 1928 г., подчеркивая роль друга и доброжелательного советчика литераторов своего времени.

Для Маршака дружеская поддержка Горького была в эти годы особенно необходима. Возвратясь из поездки в Сибирский колхоз "Гигант", он прочел статью "Человек, уши которого заткнуты ватой" и в письме к Горькому благодарит его за защиту того дела, которому посвятил всю жизнь. Он признается, что "совсем было приуныл", так как критика его работы в ходе дискуссии "приняла самый непозволительный оборот", но после статьи А.М. Горького появилась уверенность в том, что он стоит на правильном пути в понимании принципов развития детской литературы.15

В 1931 г., беседуя с молодыми ударниками, вошедшими в литературу, А.М. Горький говорил о редких "счастливых исключениях" среди детских писателей и называет в качестве примера таких исключений братьев Маршаков - Самуила Яковлевича и Илью Яковлевича (М. Ильина). А в письме к Ромен Роллану 9 апреля 1932 г. он отзывается с большой теплотой об этих писателях, говоря: "Оба они люди очень талантливые".16 В письме к И.О. Бокареву 4 декабря 1932 г. С.Я. Маршак назван им "талантливейшим стихотворцем".17

Эти высказывания А.М. Горького показывают, как высоко оценивал он талант С.Я. Маршака.

Поразительно то, как глубоко вникал Горький в дела детской литературы. 20 сентября 1931 г. он приехал в Ленинград и принял участие в обсуждении больших и малых литературных дел. Он говорил с С.Я. Маршаком и О. Берггольц о профиле и основных задачах детского альманаха "Костры". Казалось бы, это мелочь, которая теряется среди больших дел всесоюзного масштаба, но за этими мелочами мы видим больших людей: А.В. Луначарский сделал доклад о детской литературе перед педагогами и писателями, Н.К. Крупская наряду с большими статьями по вопросам воспитания писала рецензии на новые детские книжки, С.М. Киров читал рукопись повести для детей начинающего писателя и в короткий срок дал "самый основательный критический отзыв", по свидетельству С.Я. Маршака, А.М. Горький среди тысячи других дел всегда находил время и силы, чтобы помочь развитию детской литературы. И все они - замечательные общественники, коммунисты, которые по-настоящему относились к большим и малым делам в нашей стране.

В этой связи следует напомнить о том, что в создании детской советской литературы участвовали вместе с писателями педагоги, художники, общественные деятели. В 30-е годы развернулась широкая организационная деятельность Горького и Маршака.

А.М. Горький в начале 30-х годов намечает вместе с С.Я. Маршаком создание специального детского издательства. В 1932 г. создается комиссия по подготовке тематических планов для будущего Детиздата. Эту комиссию, созданную Горьким, возглавил Маршак. Им была проделана огромная работа по организации первого в мире издательства для детей.

"В 1933 году Алексей Максимович пригласил меня к себе в Сорренто, - вспоминает С.Я. Маршак. - Там по его просьбе я составил проект записки о положении в детской литературе. Проект этот Горький окончательно проредактировал и послал в ЦК. Речь шла о необходимости, создания Детиздата - специального издательства детской и юношеской литературы".18

От организаторов этого нового дела требовалась настойчивость, точное понимание задач и знание интересов детей. А.М. Горький обратился к детям всего Советского Союза, спрашивая, какие книги, они любят, о чем хотят почитать. За короткий срок ему пришло более двух тысяч писем. Множество полученных от ребят писем Алексей Максимович передал Самуилу Яковлевичу и попросил его ответить детям на страницах "Правды". 18 мая 1934 г. в "Правде" была помещена статья "Дети отвечают Горькому", в которой излагались мысли о целях и задачах будущего издательства. Предисловие к этой статье написал А.М. Горький: "О ваших требованиях, - писал он, обращаясь к детям, - будет сделан доклад на съезде писателей, а сейчас для осведомления писателей и родителей о ваших желаниях, друг мой, Маршак, печатает часть обработанного им материала, данного вами".

Большая организационная работа привела к интересным выводам - Горький и Маршак выступают в эти годы с целым рядом статей о путях развития детской литературы. При этом их статьи подвергались часто взаимной проверке, обсуждались досконально и создавались в результате совместных усилий. Характерна в этом отношении история создания двух статей: "Литература - детям!" С.Я. Маршака и "Литературу - детям" A.M. Горького. В 1932 г. Алексей Максимович советовался с Н.К. Крупской по поводу написания статьи на такую тему, о чем свидетельствует ответное письмо Надежды Константиновны, в котором она одобряла выбранную тему, высказывала свои соображения по поводу сказок для детей и предлагала послушать мнение библиотекарей и воспитателей о детской литературе.

В апреле 1933 г. во время пребывания в Сорренто Алексей. Максимович и Самуил Яковлевич обдумывали и готовили к печати статьи по коренным вопросам детской литературы.

23 и 27 мая в "Известиях" была опубликована статья С.Я. Маршака "Литература - детям!", в примечании к которой автор указывает на ее программный характер: "Задача этой статьи - наметить основные повороты в развитии нашей детской литературы". В сущности статья явилась ядром будущего доклада на I съезде советских писателей.

11 июня этого же года в "Известиях" появилась статья А.М. Горького "Литературу - детям", который во вступлении ссылается на статью Маршака: "Автор этой статьи С. Маршак, талантливый и опытный работник в области литературы для детей совершенно правильно придал заголовку и теме своей же статьи характер требования, характер большого лозунга".

Так дружными совместными усилиями были созданы основополагающие статьи по вопросам детской литературы.

В письмах к М.А. Пожаровой, В.М. Ходасевич, Ф.П. Хитровскому и другим А.М. Горький в эти годы чрезвычайно высоко оценивает, организаторские способности Маршака: "Отличный человек и детолюб - поставлен во главе детской литературы", - пишет он в феврале 1933 г. Ф.П. Хитровскому.19

Готовясь к съезду писателей, Горький уделял много времени и внимания детской литературе и настоял на том, чтобы доклад С.Я. Маршака "О большой литературе для маленьких" был содокладом к его докладу. На I Всесоюзном съезде советских писателей С.Я. Маршак указал место детской литературы не вне, около или ниже литературы в целом, а внутри ее, применив к литературе для маленьких определение "большая".

Маршак - писатель, организатор и теоретик детской литературы - был достойным содокладчиком Горького на I съезде советских писателей.

В марте 1935 г. проходил Пленум правления Союза советских писателей, посвященный состоянию критики литературы, А.М. Горький обратился с призывом к критикам и литературоведам браться за решение коренных вопросов развития литературы и искусства, помогать росту талантливой молодежи. С.Я. Маршак на этом пленуме выступал с докладом "Детская литература и критика". С горечью отмечал он, что критик-педагог твердит о "спецификуме педпроцессов", критик-литературовед "окружает себя таким густым, таким ядовитым туманом терминологии и фразеологии, что к нему и не подступишься без противогаза", а критик-писатель боится уронить свое достоинство статьями о детских книгах - в результате детская литература остается без настоящей критики. В заключительной речи А.М. Горький поддержал С.Я. Маршака, призывая усилить этот раздел критики, научиться писать для детей и о детях.

В эти последние годы жизни Алексея Максимовича связь между ним и Маршаком становится все крепче и крепче. Самуил Яковлевич часто присутствует при встречах Алексея Максимовича с детьми, писателями, общественными деятелями. Так, летом 1935 г. он был у своего друга, когда у него гостил Ромен Роллан, с которым Горький в то время организовывал конгрессы в защиту мира. Маршак вспоминает, какую замечательную начитанность и блестящую память показал Горький в беседах с французским гостем. И всегда всех, кто близко знал Алексея Максимовича, поражала его громадная эрудиция, которая была результатом упорного повседневного труда.

К.И. Чуковский в своих воспоминаниях говорит, что любимым словом Горького было слово "работник", которое он произносил по-особенному весомо. Это еще больше роднит А.М. Горького с С.Я. Маршаком - удивительным тружеником, который свои незаурядные способности умножил и умножает по сей день постоянным трудом. Это один из немногих примеров того, как маленький вундеркинд не промелькнул мимолетной кометой, а загорелся яркой звездой, оправдав ожидания своих первых наставников - Стасова и Горького.

В декабре 1935 г. Горький писал: "Маршак - основоположник и знаток детлитературы у нас".20 В письмах к Горькому в эти годы Маршак, делясь своими замыслами, пишет о новых переводах английских и шотландских баллад, посылает свои стихи для детей. Так, 4 октября 1935 г. он сообщает ему о подготовке совещания по детской литературе и говорит о самом дорогом для него в творчестве: о написании сказок, о работе в редакции и о занятии с детьми во Дворце пионеров.21

Дружеские связи росли и крепли, расширялась сфера их действия. Писатели советовались по разнообразным творческим и организационным вопросам. Вопросы теории и практики детской литературы сменялись вопросами организации издания книг для детей, им, в свою очередь, приходили на смену вопросы детского чтения, а за ними вставали вопросы о новых творческих поисках.

Горький и Маршак чувствуют себя настоящими единомышленниками и соратниками в борьбе за действительно советскую детскую книгу. Встречи их становились все чаще. Последний раз они виделись в марте 1936 г., за три месяца до смерти А.М. Горького. "Вот он, высокий, строгий, в сером костюме, выходит к нам навстречу. Походка у него уверенная, молодая.., - писал С.Я. Маршак в первой статье после смерти друга. - В эту нашу встречу Алексей Максимович много говорил о детях", - добавляет он.22

Дружба с Горьким осталась для Маршака самым дорогим воспоминанием. Но можно ли просто воспоминанием назвать статьи С.Я. Маршака о Горьком (а их более 15)? Конечно, нет! Эти статьи продолжают борьбу, начатую вместе с Горьким, борьбу за настоящую детскую литературу! В них много горячей полемики, в них больше настоящего и будущего, чем прошлого. С любовью сохранил и донес в них до читателя С.Я. Маршак образ великого гуманиста, человека и писателя, уже в самих названиях статей подчеркивая мысль о живом писателе: "Разговор с будущим", "Горький и дети", "Горький - писатель и человек", "Разговор за письменным столом", "Жизнь в пути", "Живой Горький" и др.

Бережно хранит Маршак и придает современное звучание отдельным высказываниям великого писателя, называя одну из своих статей словами Горького "Уважаемые дети", употребляя в другой статье его выражение "страстные охотники за книгами", а одно из своих выступлений он заканчивает горьковским лозунгом "Только дети бессмертны!"

В его статьях звучит перекличка с некоторыми определениями Горького. Так, в марте 1930 г. Горький выдвинул требование к детским писателям: "...отбирать из них людей, способных к деятельности педагогической. Основным качеством таких людей должна быть прежде всего любовь к детям, затем широкое образование".23

В статье "Детская книга - путевка в жизнь" С.Я. Маршак дает подлинно горьковское определение детского писателя: "Детский писатель - педагог в самом широком и высоком смысле слова".24

С.Я. Маршак не только понимает и принимает горьковские положения, не только их пропагандирует, но всем сердцем следует им, живет ими. По-горьковски он работает с людьми, заражая их бодростью, уверенностью в себе, увлекая новыми замыслами. Об этом пишут А. Пантелеев, Л. Кассиль, рассказывают все, кто знает Маршака. М. Алигер рассказала на страницах "Литературной газеты", как в 1943 г. после ежедневной утомляющей газетной работы Самуил Яковлевич в нетопленной промерзшей московской квартире много, непостижимо много работал, создавая сатирические подписи к рисункам Кукрыниксов и в то же время переводя поэтичную чешскую сказку для детей. Именно в этот суровый год войны в день 75-летия А.М. Горького он написал проникновенную статью "Жизнь в пути", где говорит о неповторимом облике Горького, который "никогда не был в плену у своей профессии: много читал, любил других литераторов".25 О Горьком писателе и человеке С.Я. Маршак говорил с болгарскими журналистами в 1957 г.: "Большие писатели несут в себе нечто гуманное. В них живет альтруизм, мысли о других, о людях, о народе. В них есть нечто глубоко народное".26

Почти в каждой своей статье, о чем бы она ни была написана, С.Я. Маршак вспоминает А.М. Горького, как бы советуется с ним, его призывает к защите своих взглядов.

Горький и Маршак навсегда останутся в истории советской литературы соратниками и единомышленниками.

Summary

The article reveals one page in Marshak's biography - the history of his friendship and creative relations with A.M. Gorki.

The article contains new unpublished material found in the different. Moscow archives.

Besides, the author makes use of her personal correspondence with S.J. Marshak.



Примечания

1. С. Маршак. Сочинения в четырех томах. М., Госполитиздат, 1958, т. 2, стр. 121.  ↑ 

2. Там же, т. 4, стр. 597.  ↑ 

3. Там же, стр. 675.  ↑ 

4. С. Маршак. Горький и дети. "Пионер", 1939, № 6, стр. 21.  ↑ 

5. Вильям Блейк. Песни невинности, пер. С. Маршака. "Северные записки", март, 1916 г., стр. 16.  ↑ 

6. К. Чуковский. Горький. М. Горький в воспоминаниях современников. Гослитиздат, 1955, стр. 582.  ↑ 

7. Arthur Bryant, "S.J. Marshak's Translations". "The Illustrated London News" 1955, aug. 20, vol. 227, п. 292.  ↑ 

8. С.Я. Маршак. Письмо В.Д. Разовой от 26 апреля 1962 г.  ↑ 

9. С.Я. Маршак. Письмо А.М. Горькому от 9 марта 1927 года. Архив А.М. Горького при Ин-те мировой лит-ры им. А.М. Горького АН СССР. КГ-П || 50-15-1.  ↑ 

10. Архив А.М. Горького при Ин-те мировой лит-ры им. А.М. Горького АН СССР ПГ-рл II 25-22-4.  ↑ 

11. Д. Кальм. Факты и автографы. "Литературная газета", 1929, 16 декабря.  ↑ 

12. Книга детям, 1930, № 1, стр. 4.  ↑ 

13. Детская литература. Крит. сб., под ред. А.В. Луначарского. М.-Л., 1931, стр.5.  ↑ 

14. Л. Леонов. За всечеловеческое. "30 дней", 1928, № 4, стр. 8.  ↑ 

15. Архив А.М. Горького при Ин-те мировой лит-ры им. А.М. Горького АН СССР КГ-П || 50-15-3.  ↑ 

16. А.М. Горький. Собр. соч. в 30 тт., т. 30. М, Гослитиздат, 1955, стр. 250.  ↑ 

17. Архив А.М. Горького при Ин-те мировой лит-ры им. А.М. Горького АН СССР ПГ-рл || 6/29 || 2.  ↑ 

18. С.Я. Маршак. Письмо В.Д. Разовой от 26 апреля 1962 г.  ↑ 

19. Архив А.М. Горького при Ин-те мировой лит-ры им. А.М. Горького АН СССР, ПГ-рл || 48-7-16.  ↑ 

20. М. Горький о детской литературе. М. - Л., Детгиз, 1952. стр. 157.  ↑ 

21. Архив А.М. Горького при Ин-те мировой лит-ры им. А.М. Горького АН СССР КГ-П || 50-15-6.  ↑ 

22. С. Маршак. Последняя встреча. "Костер", 1936, № 2, стр. 22.  ↑ 

23. М. Горький о детской литературе, стр. 82.  ↑ 

24. "Литературная газета", 1947, 21 июня.  ↑ 

25. "Литература и искусство", 1943, 27 марта.  ↑ 

26. Асен Босев. Самуил Маршак на 70 години. Срещн и разговори. "Литературен фронт". София, 1957, 19 сент.  ↑ 

Статья поступила в редакцию 21 VI 1963 г.

Система Orphus
При использовании материалов обязательна
активная ссылка на сайт http://s-marshak.ru/
Яндекс.Метрика